Книга Тайна сердца, страница 187 – Арина Теплова

— Даша, милая, отопри. Я же слышу, что ты здесь стоишь, — уже настойчиво и более громко произнес Илья, и ручка под его сильной рукой заходила ходуном. Опять девушки обменялись молчаливыми жестами и притаились. Он же сильнее затряс дверную ручку и уже угрожающе и в то же время моляще приказал: — Дарёна, открой! Я ведь за ключом сейчас пойду и все равно войду. Сама лучше отопри!

Даша вдруг ощутила в сердце странное неведомое дотоле жалостливое, трепетное чувство к Теплову. Она приложила ручку к кулону со шпинелью, надетому на ее тонкую шею. Девушка просто влюбилась в этот переливающийся синий камень, потому еще вчера снова надела украшение, хотя еще поутру почти не могла спокойно смотреть на него. Сегодня же, едва встав с постели, Даша вновь надела кулон, подобрав к нему простое белое платье с еле заметным цветочным узором. И в течение утра то и дело подходила к напольному зеркалу и любовалась тем, как насыщенный цвет камня подчеркивает синеву ее глаз, придавая ее лицу сияние.

Дверь уже начала сотрясаться. Аня, сделав жест рукой Даше не двигаться, повернула ключ в замке и, открыв дверь, распахнула ее и вышла к Теплову в коридор. Как и накануне, Илья чуть попятился и недовольно взглянул на Аню.

— Вы что-то хотели, Илья Григорьевич? — спросила горничная, затворяя за собой дверь.

— Мне надо с Дарьей Сергеевной поговорить.

— Она еще не одета, барин, — сказала уклончиво Аня. — Вы бы зашли попозже.

— Мне сейчас надобно, отойди! — приказал, уже заводясь, молодой человек и нахмурился.

— Не гневайтесь только, Илья Григорьевич… но барышня не желает с вами говорить, — быстро выпалила она правду, уже без уверток.

Сжав челюсти и окончательно разозлившись, он прорычал:

— Уйди с дороги, нахалка!

Он неучтиво схватил Аню за плечо, желая отодвинуть ее с дороги, но та вдруг дико заголосила:

— Илья Григорьевич, барышня неодета! Не дело это видеть ее в таком виде!

Она начала упираться руками, встав в проходе и не давая сдвинуть себя с места. Теплов побелел от ярости, ощущая, что готов выкинуть что-нибудь гадкое, и уже сжал кулак, намереваясь поставить раз и навсегда эту наглую Аньку на место.

— Ильюша, что здесь происходит? — вдруг раздался в коридоре голос Марьи Ивановны.

Резко обернувшись на приближающиеся шаги матери, молодой человек поджал губы и побледнел еще сильнее.

— Илья Григорьевич хочет поговорить с Дарьей Сергеевной, а она неодета. И никак не хочет попозже зайти! — выпалила Аня и просяще посмотрела на Теплову. Марья Ивановна перевела укоризненный взор на высокую фигуру сына и заметила:

— Аня права, не дело это. Ты бы, Илюша, в гостиной лучше подождал, когда она спустится.

Сжав кулак до боли, он ощутил. что ему не хватает воздуха. Они что, все сговорились? И делают это специально? Только бы он не смог приблизиться к Даше?

— Матушка, я знаю, что Анька врет! А Дарья прекрасно все слышит и, видимо, намеренно решила позлить меня! — пророкотал Илья так громко, чтобы Даша тоже все услышала из-за полуоткрытой двери.

— Ильюша! — воскликнула Марья Ивановна. — Зачем ты так?! Ступай вниз. Я поговорю, с Дашенькой. Она скоро спустится, обещаю, и поговорит с тобой.

Илья вдруг ощутил, что ведет себя до крайности глупо. И все три женщины наверняка в душе уже смеются над ним. Оттого он глухо выдохнул и зло процедил матери: