Онлайн книга «Невеста Сфинкса»
|
Глава 24 Поиски пропавших продолжались несколько часов. Искали следы, помет верблюдов, предметы одежды, кричали, стреляли в воздух, копали песок, расходились кругами в разные стороны и возвращались к одному и тому же месту. Нет, нет и нет. Один из проводников угрюмо поведал, что песок, наметенный на упавшего, может быть столь высок, что этот могильный холм не найти и не разрыть никогда. Разве что другая буря разметет бархан, и тогда, может быть, откроются иссохшие останки. Викентий Илларионович мрачно выслушал любезный перевод Северова и заявил, что найдет товарища и свою жену живой, чего бы это ему ни стоило. Проводник покачал головой и сказал, что теперь поиски надо прекратить и двигаться к бедуинам. Солнце начало свой путь к горизонту. Впереди ночь. Возможно наступление еще одной бури. После весьма эмоционального совещания было принято решение идти к бедуинам, а наутро продолжить поиски. В стойбище бедуинов их приняли вполне радушно и даже согласились помочь в поисках пропавших. Спать повалились, как подкошенные, на тюфяках, набитых верблюжьей шерстью. Соболев почти не спал. Едва он смыкал глаза, как снова просыпался. Неужели она погибла, неужели он не найдет ее? Боже милостивый, какая нелепость, какая несуразица. Такой женщине найти свой конец не в собственной постели, а в дикой пустыне! И кто виноват? Он, ее муж! Погнался за мифом, за миражем и заплатил страшную цену за свое мальчишеское заблуждение. Как, как теперь жить? Как он мог так легкомысленно довериться незнакомому подозрительному типу? Может, Северов специально заманил Серафиму и Аристова в Альхор? Он знал, что они пропадут? Что там? Человеческие жертвы, приносимые богам? Что за неведомое знание? Почему тот сказал, что Альхор и прекрасен и ужасен? О нет. Это горячечный бред, бред от утомления. Напраслина на несчастного человека. Господи, помоги, помоги не сойти с ума! Соболев заскрежетал зубами и повернулся на бок. И увидел, что Зоя тоже не спит и давится рыданиями. Что ж, ее одиночество тоже ужасно. О нет, нельзя еще думать о Серне и Егоре как о погибших! Нет, они найдутся, обязательно найдутся. Ведь все были рядом, недалеко. Нет, нет. Они завтра же еще раз более внимательно все осмотрят. Если надо, будут копать, искать. Нет, пока он не увидит… Соболев опять заметался на своем тюфяке, он не мог даже мысленно сказать себе, что может увидеть жену мертвой. На другой день поиски возобновились. Теперь присоединились еще и бедуины, большие знатоки пустыни. И этот день не принес добрых вестей. И следующий. К вечеру третьего дня у Соболева стало плохо с сердцем. Северов долго колдовал над ним, а потом категорически потребовал возвращаться на корабль. К воде, более легкому и благоприятному воздуху. — Бросьте, Северов, вы же понимаете, не в воздухе дело. Я никуда не уйду, пока не пойму, что поиски бесполезны. — Но ведь вы понимаете, что на это могут уйти месяцы! Если мы не обнаружили их сразу, если они не объявятся в ближайший день, то шансы их увидеть живыми становятся ничтожными. Человек гибнет в пустыне без воды уже в первые восемь часов. Прошли три дня. Сколько у них оставалось воды во флягах? Да и были ли они у них? Мне больно говорить вам об этом, но скорей всего, уже завтра мы будет искать тела, а не живых людей. Я настоятельно прошу вас вернуться на корабль. К тому же с нами девушка. Она почти обезумела. У вас сын, вам надо позаботиться о нем. Возвращайтесь, а я останусь тут на несколько дней, буду присылать к вам гонцов. |