Книга Марианна. Книги 1-6, страница 941 – Жюльетта Бенцони

— Бесполезно, это его ничуть не взволнует. Я также спросил, сколько еще времени будут продолжаться ее мучения.

— И что он ответил?

— Что один Аллах знает!..

Загорелое лицо моряка стало кирпично-красным.

— Так? Ну хорошо, сейчас увидим, посмеет ли он ответить мне так же!..

Он рванулся к комнате молодой женщины, когда выходившая на внешнюю галерею дверь отворилась под рукой служанки, освободившей проход для впечатляющего появления высокой женщины, закутанной в черный муслин, с чем-то вроде драгоценного геннина на голове, который в первых лучах солнца сверкал, как золото, такое же чистое, как и в длинных серьгах, трепещущих у ее щек.

Проникнув в комнату, превращенную сигарами Язона в настоящую курилку, Ревекка попятилась и попыталась рукой разогнать голубоватые клубы дыма. Она оглядела по очереди обоих мужчин, которые взирали на нее, как на статую Командора, появившегося внезапно, чтобы потребовать у них счет их прегрешений. Затем, подойдя к окну, она решительно распахнула его, впустив в комнату сырой холод сада.

— Возле покоев женщины с родовыми схватками не курят, — сказала она строго. — И впрочем, мужчинам вообще нечего делать в такое время на женской половине. Уйдите!

Ошеломленные непреклонностью тона, мужчины переглянулись, но Ревекка уже открыла дверь, в которую она только что вошла, и властным жестом указала на галерею.

— Убирайтесь, говорю вам! Я позову вас, когда все закончится…

— Но… кто же вы? — еле удалось выговорить Жоливалю.

— Меня зовут Ревекка, — гордо ответила незнакомка. — Мой отец. Иуда бен Натан, врач квартала Кассим-паши… и господин Турхан-бей час назад послал за мной, чтобы помочь одной подруге, у которой плохо проходят роды.

Удовлетворившись этим, Жоливаль послушно направился к двери, но Язон с подозрением смотрел на эту надменную женщину, которую ее головной убор делал выше его.

— Турхан-бей послал за вами, говорите вы? Я в это не верю, так как здесь есть его личный врач.

— Я знаю. Джелаль Осман-бей хороший врач, но при родах он придерживается мнения правоверного мусульманина: женщина должна сама выдержать свое сражение, и надо, не вмешиваясь, дожидаться его исхода.

Но бывают случаи, когда нельзя слишком долго ждать.

Теперь, будьте добры, не заставляйте меня терять драгоценное время на ненужные объяснения.

— Идите же, — вмешался Жоливаль, увлекая строптивого американца. — Оставьте ее!.. Турхан-бей знает, что делает…

С прошлого утра ни он, ни Язон не видели хозяина Хюмайунабада. Он появился внезапно среди суматохи, вызванной призывами о помощи Жоливаля, и когда Язон, в свою очередь проснувшийся от криков служанок, пришел посмотреть, что случилось, мужчины столкнулись лицом к лицу.

Несмотря на опасения Жоливаля и пары коньяка, встреча прошла очень спокойно. Полностью владея собой, Язон Бофор горячо поблагодарил своего спасителя.

Он принес также, с неожиданной для такого человека деликатностью, полные такта извинения за грубое обращение с тем, кто появился на корабле в романтичном облике беглого раба. И Турхан-бей, словно состязаясь в учтивости, заверил своего бывшего нанимателя, что он не питает к нему ни малейшей злобы за обращение, в котором он сам виноват. После чего он попросил американца считать этот дом его собственным и распоряжаться его добром по своему усмотрению.