Онлайн книга «Марианна. Книги 1-6»
|
— Вам остается завершить начатое, — сказала она спокойно, опуская шаль как раз настолько, чтобы открыть тонкую шею с заметными синяками. — Только прошу вас поторопиться… Если только вы не предпочтете повесить меня на грот-мачте на глазах у всей команды! — Ни то, ни другое! Только что, сознаюсь, я хотел убить вас! Я жалел бы об этом всю жизнь, такую женщину, как вы, не убивают! Что касается того, чтобы повесить вас на рее, то, знаете, у меня нет склонности к драмам, в чем вы, безусловно, поднаторели на сцене. К тому же подобное зрелище, может быть, и обрадовавшее бы мою команду, вряд ли привело бы в восторг ваших сторожевых псов! У меня нет ни малейшего желания, чтобы фрегаты Наполеона обстреляли нас и отправили на дно! — Что же вы тогда сделаете со мной и моими друзьями? Вы свободно можете вместе с ними заковать и меня! — Это бесполезно! Вы останетесь здесь до нашего прибытия в Пирей. Там я высажу вас с вашими людьми… и вы получите возможность найти другой корабль, который отвезет вас в Константинополь. Сердце Марианны сжалось. Чтобы так говорить, надо быть уверенным, что любви к ней больше не существует! — Так-то вы выполняете свое обязательство? — сказала она. — Разве вы не обещали доставить меня в порт? — Один порт стоит другого. Пирей вполне подходит. Из Афин вам не составит труда добраться до турецкой столицы, а я… я навсегда избавлюсь от вас! Он говорил неторопливо, без видимого гнева, но напряженным и усталым голосом, в котором остатки опьянения смешивались с отвращением. Несмотря на возмущение и боль, которые она испытывала, Марианна ощутила, как ее сердце охватило своего рода сострадание. Язон выглядел как человек, сраженный насмерть… Очень тихо она прошептала. — Неужели это все, что вы желаете? Больше не видеть меня… никогда! Чтобы наши дороги разошлись и более не пересекались? Он отошел от нее и смотрел в иллюминатор на солнце, зажегшее пожаром море, чья глубокая синева вспыхивала тысячами блесток. У Марианны появилось странное ощущение, что ее слова проникли в него и заставили окаменеть. — Я не желаю больше ничего другого! — подтвердил он наконец. — Тогда по меньшей мере решитесь сказать мне это в лицо! Он медленно вернулся и посмотрел на нее. Проникшие в каюту солнечные лучи залили ее светом. Обвивавшая ее плечи красная шаль горела огнем, а густые черные волосы подчеркивали прозрачность ее напряженного лица. С синими следами на шее она была трагична и прекрасна, как грех. Под складками алого кашемира ее грудь трепетала от волнения. Язон ничего не говорил, но его взгляд, по мере того как он всматривался в стоящую перед ним стройную фигуру, мутнел и наполнялся бессильной яростью. — Да, — неохотно признался он наконец, — я еще желаю вас! Несмотря на то что вы есть, несмотря на отвращение, которое вы мне внушаете, к несчастью, я не могу угасить жажду к вашему телу, ибо вы своей красотой превосходите то, что может выдержать мужчина! Но и это я переборю, я смогу убить мое желание… Волна радости и надежды захлестнула Марианну. Неужели возможно после всего преодолеть этот, трудный мыс… одержать такую немыслимую победу? — Не проще ли будет… и разумней позволить мне рассказать вам все? — прошептала она. — Я клянусь спасением моей души ничего не утаить от вас из того, что со мной произошло… даже самое позорное! |