Книга Марианна. Книги 1-6, страница 207 – Жюльетта Бенцони

— Дай мне еще немного посмотреть на тебя, прежде чем идти заниматься своим ремеслом! Знаешь ли ты, что из-за твоей прелести я проклинаю мой императорский титул? К несчастью, я не могу сделать тебя императрицей, но я сделаю тебя королевой, королевой красоты и таланта. Я положу к твоим ногам всю мою империю!

Он погрузил руки в укрывавшие ее пышные волосы и спрятал в них лицо. Затем он горячо обнял ее и вдруг внезапно бросил на постель и осыпал градом простынь и покрывал.

— Спрячьтесь теперь, сирена! Даже Констан не имеет права созерцать мои сокровища.

Когда слуга вернулся, Император надел панталоны, халат из белого мольтона и комнатные туфли.

— Ваше Величество не надели свой мадрас, — заметил Констан.

Это стоило ему мрачного взгляда хозяина, который тем не менее удостоил его ответом:

— Ванну через четверть часа. Да… и скажите Корвисару, что я чувствую себя хорошо и не нуждаюсь в нем сегодня утром. Дайте мадемуазель все необходимое. Я повидаюсь с мадам Гамелен.

Марианна даже не успела ничего спросить о таком раннем визите. Наполеон исчез. Она воспользовалась этим, чтобы встать и пройти в туалетную комнату Императора, которую ей открыл Констан. Само собой разумеется, он дал ей все необходимое, в том числе большой флакон одеколона.

— Его Величество употребляет его в невероятном количестве! — заметил он с доброй улыбкой.

Марианна отметила, что ей нравится этот доверенный слуга. Его лицо северянина было честным, открытым и внушало симпатию с первого взгляда. С другой стороны, она чувствовала, что понравилась Констану, что проявлялось в мелких услугах, которые он оказывал без всякого притворства.

Когда минут через пятнадцать Наполеон вернулся, она уже была одета в бледно-голубое платье, которое дала мадам де Ремюза.

— Браво! — воскликнул он. — Люблю, когда не возятся с одеванием. Ты была бы хорошим солдатом! Теперь идем, я представлю тебя той, кому решил доверить тебя, пока не найду дом, достойный того, чтобы ты в нем жила.

— Это… мадам Гамелен? — спросила Марианна с легким колебанием. — Мне знакомо это имя, и я, кажется, уже видела ту, кто его носит.

— Ты, безусловно, видела ее у «Талейрана». Она — одна из его больших друзей, но разница состоит в том, что к ней я питаю полное доверие, а к дорогому князю Беневентскому — никакого! Женщине, которую я люблю, не место у него.

— Очевидно, это дама высокой добродетели? — заметила Марианна, подумав о мадам Фуше и представив себя запертой в жилище таком же строгом и унылом.

Взрыв смеха Наполеона тотчас успокоил ее.

— Она? Фортюнэ? Ах, конечно, нет, это не добродетель! Да ее прозвали «первая распутница Франции». Со времен Директории, когда она была одной из самых сногсшибательных «merveilleuses» , она не считала любовников, но, хотя ее добродетель только далекое воспоминание, она обладает качествами надежными и прочными: честным сердцем, искренностью, верностью в любых испытаниях, преклонением перед дружбой… Знаешь ли ты, что она бросилась к моим ногам, умоляя не расторгать брак с Жозефиной? Да, это верный друг. Ее острый язык, состояние и дом всегда к услугам тех, кого она любит… и я хочу, чтобы она полюбила тебя. Ты никогда не сможешь найти лучший оплот, чем она, против злобности высшего общества, которое она знает, как никто. К тому же она живет недалеко от Монмартра в очаровательном доме, достаточно скромном, чтобы ночные визиты не привлекали внимание и чтобы укрывать кого-нибудь…