Книга Марианна. Книги 1-6, страница 1083 – Жюльетта Бенцони

Дюрок отослал их отдыхать и предупредил, что в случае необходимости их позовут.

— Мы еще не будем будить его величество. Он слишком нуждается в отдыхе, — добавил он строгим тоном. — А вы подняли такой шум, что глухой проснется.

Констан позволил себе улыбнуться, философски пожав плечами.

— Господин гофмаршал хорошо знает, что в армии, как и при дворе, они все таковы. Чуть что не так, они сразу теряют голову, если нет самого императора, чтобы сказать, что все идет хорошо.

— Было бы довольно трудно сказать это сегодня ночью, — пробормотала Марианна. — И если бы я была на вашем месте, дорогой Констан, я бы уже укладывала вещи его величества для переезда. Никогда не знаешь, что будет. И события могут развернуться с такой быстротой, что вы себе и представить не можете.

Который уже час?

— Скоро одиннадцать, госпожа княгиня. Позволю себе предложить вашему светлейшему сиятельству пройти, в ожидании возвращения господина гофмаршала, в салон. Там немного сыро, но горит огонь и есть удобные кресла, а я мог бы принести чашку доброго кофе.

Она улыбнулась ему, обрадованная видеть его по-прежнему благодушным, деловитым, подтянутым и одетым с иголочки, словно он целый час занимался своим туалетом. Поистине, он был образцом слуги.

— На огонь я сегодня уже насмотрелась, мой дорогой Констан, а вот кофе выпью с удовольствием.

Салон, о котором шла речь, оказался громадной комнатой, разделенной на две части карнизом, поддерживаемым двумя толстыми колоннами. Между стенами и колоннами стояли бронзовые треножники. Стены и колонны обильно покрывала позолота, но она немного почернела и поблекла от времени. Повсюду стояли кресла и канапе, а в углу, естественно, висела большая, сверкающая золотом и пурпуром икона, изображавшая изможденную Богородицу с громадными глазами. Изрядно запыленный, необъятный ковер покрывал черные мраморные плитки пола.

Марианна приостановилась, чтобы осмотреть убранство комнаты. Затем, в ожидании обещанного кофе, она подошла к окну и прижалась лбом к стеклу, глядя на панораму древней русской столицы. Сильный переменчивый ветер дул одновременно с севера и запада и гнал пламя к центру, засыпая еще нетронутые дома фонтанами искр и вызывая новые пожары. Демон огня пришел в Москву, и никто не мог сказать, удастся ли его обуздать.

Кофе появился вместе с Дюроком. Два старых друга принялись за него в молчании, словно совершая некий ритуал, каждый погруженный в свои мысли, стараясь не проявлять беспокойства. Ощущения и княгини и гофмаршала, вне всякого сомнения, были одинаковыми: этот город, на который в разной степени они возлагали такие надежды, казался им теперь челюстями библейского чудовища, готовыми сомкнуться на их хрупких человеческих телах.

Около половины первого ночи вспыхнул пожар в еще погруженном во мрак районе, затем еще один.

— Пожар распространяется! — заметил Дюрок удивительно хриплым голосом.

— Круг замыкается. Умоляю вас, друг мой, разбудите императора, пока еще не поздно. Я боюсь, я так боюсь… Эти люди решили не оставить в Москве камня на камне.

Он гневно пожал плечами.

— Да нет же! Это невозможно! Нельзя сжечь целый город, особенно таких размеров. Вы теряете самообладание из-за того, что горят предместья, но наши солдаты действуют, и они быстро схватят поджигателей, если только поджигатели существуют!