Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 192 – Жюльетта Бенцони

Людовик Святой часто посещал Руамон. Через духовника королевы Маргариты известно, как он проводил там свое время. Когда он бывал у капитула, то сидел на земле в знак смирения, относил свою еду одному из монахов, жившему вдали от других, или прокаженному. В церкви аббатства он похоронил троих детей, рано умерших, Жана, Луи и Бланку…

Смерть Людовика Святого ввергла Руамон в запустение. Его преемники время от времени приезжали туда. Филипп Красивый приезжал очень редко: он предпочел Мобьюссон, рядом с Понтуазой.

Потом началась Столетняя война. Англичане не жалели аббатство, и его повреждения были значительными. Платежи опустошили казну. Число монахов уменьшилось, нужно было дождаться Ришелье, чтобы Руамон смог вновь обрести былой блеск.

Людовик XIII часто живет в Шантильи, конфискованном у семьи Монморанси после смерти последнего герцога, обезглавленного на площади Терро в Тулузе за участие в заговоре Гастона Орлеанского, брата короля. Герцог-кардинал предпочитает Руамон, более соответствующий его вкусам, но состояние зданий беспокоит его. Он начинает восстановительные работы, а позднее решает собрать там аббатов из самых больших аббатств Франции: Сито, Клерво, Понтиньи и Моримона. Он собирает их не для похвалы: пора навести порядок. Хочешь не хочешь, но надо было отправляться туда, куда велел всемогущий кардинал, и вырабатывать план реформы.

Увы, Ришелье умер, его постарались забыть. Для Руамона наступили бесславные времена аббатов-комендантов, не живущих в своей резиденции. Большую часть времени их резиденцией был двор.

Вскоре появился Мазарини, ставший аббатом Руамона, одного из многих доходных мест. У него был вкус к роскоши. Это был человек искусства, а аббатство было очень красивым местом. После Мазарини можно продолжить перечень аббатов-комендантов: принц Альфонс Лотарингский, которому было только шесть лет и за него управлял его отец, его внук Франсуа-Арман Лотаринг — ский, епископ де Байо. Далее епископы: Филипо де Пон-чачтран, де Флени. В 1781 году наконец во главе аббатства был аббат, и мы не можем не заметить, как изменился внешний вид аббатства, ибо он прибавил к разрушающемуся аббатству великолепный аббатский дворец. Его звали Анри-Элеонор Ле Корню де Баливьер, постоянный священник короля Людовика XVI и уже комендант аббатства Бонневаль. Это был придворный человек, и прежде всего человек со вкусом, один из очаровательных придверных аббатов. Он был священником короля, но именно в Трианоне он часто служит у лучших друзей Марии-Антуанетты, знаменитых Полиньяков, к грехам которых он проявил досадное попустительство.

Когда вернулись хорошие времена, все с удовольствием посещали Руамон, где старый аббат сохранил благородство и очарование. Невиданная честь, но путешествующие государи останавливались у аббата де Баливьера, который повидал у себя графа и графиню Северных (будущего Павла I и его жену), и графа Гаагского (Густава III Шведского), под такими прозрачными инкогнито.

Эти визиты навели нашего аббата, ни на мгновение не предполагавшего приближение революции, на мысль о постройке достойного жилища для столь известных посетителей. Этим занялся ученик Леду, архитектор Луи Ле Массой, служивший у графа Прованского. Он был последователем палладийского стиля, и вскоре в парке Руамон вырастает дворец-вилла в итальянском стиле, напоминающий прекрасные творения, построенные при брентском дворе.