Книга Констанция. Книги 1-6, страница 81 – Жюльетта Бенцони

Ночи.

И Клод заскрежетал зубами. Ему захотелось поскакать за отцом, вернуть его, но что — то удерживало парня. Ведь отец сам сделал свой выбор, решил, куда ему направиться.

И все-таки, сыновний долг победил в нем страх, и он тоже полетел во весь опор к длинным теням, отбрасываемым холмами.И тут из темноты раздался смех. Сперва он показался Клоду страшным, но это было всего лишь какое-то мгновение. В темноте весело хохотал его отец Гильом и смеху вторили еще два голоса.

Когда Клод подъехал, то увидел своего отца в обществе старших братьев Виктора и Жака. На Викторе и впрямь был длинный плащ, который он демонстрировал отцу.

— Да это же я, — смеялся старший брат. Гильом нервно хохотал прерывистым старческим хохотом.

— А я думал, это Мертвый король, — и он вновь принимался хохотать.

Завидев Клода, Виктор и Жак поскакали ему навстречу.

— Ну что, ты тоже не испугался встречи с мертвецами? Смотри, какие мы страшные, — и Виктор, расправив плащ, взмахнул им.В самом деле, издалека его можно было принять за страшное видение, особенно в этих безлюдных краях.

— А ты молодец, Клод, — не унимался Жак, — не побоялся привидения. Или ты просто спутал направление от страха, хотел убежать, а поскакал навстречу нам?

— Не обижайте брата, — крикнул Гильом, — он вел себя как подобает мужчине. А я-то, старый дурак, подумал, что вы призраки!

Ночь уже никому не казалась такой темной, страхи ушли. Но когда смех стих, Гильом вновь почувствовал себя старым и разбитым.

— Может быть, зря, — вздохнул он, — это оказались вы — Виктор и Жак, может быть, мне лучше было бы встретить смерть.

Знаешь, Виктор, я почувствовал такое странное облегчение, когда поскакал навстречу тебе, считая тебя призраком.

— Да брось ты, отец, тебе еще жить да жить, — сам не веря в сказанное, произнес Виктор.

— Мне лучше знать, — погрозил старшему сыну старик, — это не к добру, когда собственного сына принимаешь за образ смерти.

— Брось, отец, не думай о плохом.

— Нет, Виктор, доживи ты до моих лет — и поймешь, что творится в моей душе. Тебе же никогда не приходилось желать смерти?

— Я не боюсь ее, — сказал Виктор.

— Это совсем другое, — старик нахмурил брови, — бояться смерти и желать ее — это разные вещи. Я же сказал тебе, доживи до моих лет, и ты поймешь.

Жак, слегка улыбаясь, смотрел на отца.

— А ты все-таки молодец. Ночью, верхом, с оружием, как в старые времена.

— Поехали домой! — махнул рукой Гильом и только сейчас ощутил, насколько устал.

Он уже еле сидел в седле, но не хотел подавать вида.

— А твой Анри, — сказал он Виктору, — совсем взрослый.

— Да что ты, отец, ему еще очень мало лет.

— Я в его годы был совсем несмышленный, даже не помню себя, а он уже сидит в седле, — сказал Гильом.

— Он уже целый год сидит в седле, — рассмеялся Виктор.

— И ты тоже был таким, — улыбнулся старик, — хоть и не помнишь.

— Мне кажется, я всегда ездил на лошади.

— Ну что ж, вы когда-нибудь смените меня, — сказал старик. — Теперь я и в самом деле могу спокойно умереть, только пообещайте мне, что никто из вас не подумает обидеть Констанцию.

— Что ты, отец, — Виктор подъехал к Гильому, — мы все ее очень любим.

Отец испытующе заглянул в глаза сыну, ему показалось, что тот его обманывает.

— Говоришь, что любишь ее? — переспросил Гильом.