Книга Констанция. Книги 1-6, страница 113 – Жюльетта Бенцони

— Ну вот и дождался, — попытался улыбнуться Филипп, — я блудный сын. Недолго же я блуждал, меня изловили.

— Ты еще совсем глуп, — по праву старшей сестры сказала Лилиан.

И Филипп не стал ей возражать. Во-первых, ему уже и в самом деле захотелось спать, а во-вторых, он знал, с женщиной спорить бесполезно, пусть это даже умная Лилиан.

Но прежде чем заснуть, Филипп попросил:

— Позови, пожалуйста. Марселя, я должен с ним переговорить.Девушка пожала плечами, но просьбу брата выполнила.

Марсель сел прямо на кровать рядом с Филиппом.

— Ты хочешь, племянник, предложить мне хитроумный план, как похитить твою возлюбленную?

— Но ведь ты даже не знаешь, что случилось с ней, я же тебе не успел ничего рассказать.

— Думаешь я, Филипп, тратил время понапрасну? Я прекрасно видел, что происходит в имении Реньяров. Я сразу же отправился туда, лишь только ты не вернулся.

— Но я же не видел тебя! — изумился Филипп.

— Ты слишком доверчив, Филипп, извини, что не пришел тебе на помощь сразу. Но вдвоем мы никому ничего не смогли бы доказать.

— Так ты ехал за мной, когда я, связанный, лежал на лошади?

Марсель улыбнулся.

— Конечно же ехал.

— И не мог сразу освободить меня! — возмутился Филипп.

— А ты как думаешь? — спросил Марсель. Юноша засомневался.

— Если ты не освободил меня сразу, значит на то были свои причины.

— Ну конечно же, наконец-то до тебя дошло. Ты думаешь, Виктор просто так отпустил тебя? Он послал следом одного мерзавца, и мне пришлось немного проучить его.

— Ты убил человека Реньяра?

— Нет, я всего лишь сбросил его с лошади, связал и отправил назад к его хозяину.

— Я знал, ты не бросишь меня в беде! — воскликнул Филипп Абинье и тут же поморщился, порез на щеке вновь стал кровоточить.

— Да спи ты, — уже немного зло бросил Марсель Бланше, — тебе нужно прийти в себя.

— А Констанция, что будет с ней?

— Я тебе обещаю, Филипп, что-нибудь мы с тобой придумаем. Ведь выходило же у нас все хорошо до этого, значит, получится и потом.

Эти нехитрые слова успокоили юношу. Он безгранично верил в возможности своего дяди — мятежника.

И уже засыпая, Филипп услаждал себя радостными грезами.Он видел себя и Констанцию радостно смеющимися, идущими рука об руку по залитому солнцем лугу. За небольшой рощицей возвышалась колокольня храма, и Филипп знал, что там их ждет священник и приглашенные.»Ведь благословил же нас старый Гильом, — думал Филипп Абинье, но тут же сердце юноши похолодело. — Но ведь он же убил моего отца! Как может соединиться в одном человеке проклятье и благословение? Стоит ли это благословение чего-нибудь, если оно дано убийцей?»

Это был слишком сложный вопрос для измученного разума Филиппа Абинье. Он привык мыслить куда более просто, а тем более сейчас юноша не мог рассуждать здраво. Ведь с одной стороны, он был всецело обуреваем любовью к Констанции, а с другой, ненависть к Реньярам кипела в его душе.

Ты не такая, — твердил он сам себе, имея в виду Констанцию, — ты не такая. И может быть, именно на нас с тобой лежит обязанность прекратить вражду.

Но мысли путались в голове Филиппа Абинье, сон одолевал его и наконец, бессвязно бормоча имя своей возлюбленной, он заснул.

Пробуждение было внезапным, словно кто-то толкнул его в бок. Филипп огляделся: комната пуста, окно закрыто ставнями и лишь слабый утренний свет пробивается в комнату. И тут же на него обрушились воспоминания последних дней. Снова досада обожгла сердце, и тревога наполнила душу. Он сейчас здесь, в безопасности, а Констанция, что с ней?