Онлайн книга «Интриги Марии. Книги 1-2»
|
Мария решила, что настала время вмешаться: — Если принц Карл влюблен в инфанту и сумеет завоевать ее сердце, все ваши уловки окажутся бесполезными! — Думай, что говоришь, Мария! Королева не занимается уловками! — Предосторожности — более подходящее слово, — мягко вставил кардинал. — Принц и его друг — два молодых безумца, а в Мадриде не любят безумцев. Особенно если до герцога д'Оливареса, всесильного министра короля Филиппа IV, дойдут слухи о том, что эти два смутьяна в Испании. — Три! — поправила Мария. — Ваше преосвященство забыли… — О графе Кенсингтоне? Ничуть, но этот убежденный гугенот против испанского брака, и я очень удивлюсь, если принц будет терпеть его присутствие до самой Кастилии! К Марии Медичи тотчас вернулось ее хорошее настроение: — У короля, решительно, нет лучшего слуги, чем вы, мой друг! Когда-нибудь он непременно должен оценить это! Я расскажу ему о вашей идее насчет Шевреза… После такого одобрения Ришелье принял скромный вид, но Марию не так-то просто было обмануть. Она только что имела возможность оценить, каким опасным противником мог стать столь осведомленный человек, если только ей не удастся подружиться с ним и сделать его своим орудием. Он считал ее красавицей, вне всякого сомнения. Она настолько привыкла к мужским взглядам, что безошибочно угадывала их смысл. Но станет ли он служить ей — это еще вопрос. Она чувствовала в нем опасную силу, несмотря на его смирение перед благодетельницей, королевой-матерью. За этим крылась невероятная гордыня и жажда могущества, которые не станут довольствоваться полумерами. Такими, например, как передача власти флорентийке и сохранение за собой лишь ее видимости. Если ему это удастся, неизвестно еще, к чьему лагерю он примкнет. На всякий случай, решив, что это ни к чему не обязывает, она улыбнулась. Что касается его идеи отправить Клода в Англию, то она, в конечном счете, не столь плоха! Мария, со своей стороны, не могла не поддерживать сближение с родиной Кенсингтона, мысли о котором посещали ее теперь чересчур часто. — Я убеждена, — проговорила она, лаская Ришелье взглядом, — что монсеньор, мой супруг, будет счастлив способствовать столь благородному делу, как супружество принца Уэльского и Генриетты-Марии. — Конечно, конечно! — рассеянно подтвердила королева-мать. — А скажите-ка, друг мой, вы заметили, как внимательно один из этих людей глядел на мою сноху? — В самом деле, мадам, то был милорд Бекингэм, — коротко ответил прелат. — Слава богу, Ее Величество ничего не заметила. Гнев короля поглотил все ее внимание. — Почему «слава богу»? — вставила слово Мария. — То, что можно было прочесть в нем, было лишено почтения! Особенно если учесть, что взгляд был обращен к королеве Франции! — Вы полагаете? А ты, Мария, тоже это заметила? Герцогиня пожала плечами: — Только то, что он поразительно красив. Я была так поражена, встретив в Лувре наследника английской короны, и я никого не видела, кроме него! — Это на тебя не похоже! Ты возвращаешься в Лувр? Это был самый обычный способ показать молодой женщине, что ей пора удалиться, и Мария не обманулась на этот счет: — О нет! Я еду к себе, там тоже полным ходом идет строительство. К тому же королева Анна сегодня не в духе. Всем заправляет донья Эстефания, и день проходит в молитвах! |