Онлайн книга «Интриги Марии. Книги 1-2»
|
— Я не стану жить у Ришелье, у любого из них. По приезде сюда я получила от Бассомпьера письмо, он со своим полком швейцарцев осуществил переход через перевалы и занял Мутьеры. Так вот, маршалу Шатийону взбрело в голову отнести эту победу на счет окаянного кардинала. Это невыносимо! — Но покинуть королеву… — Я ее не покидаю, более того, мы сможем видеться даже чаще, чем вы думаете. Мария Медичи, и вам об этом известно, старая моя приятельница, так вот я думаю сблизить ее с нашей королевой. Мария не смогла сдержать возмущения: — Желаю успехов в вашем предприятии! Вы не слыхали, как она поносила невестку, когда узнала о потере ребенка? Я отнюдь не ханжа, но стыжусь повторять… — Вы знаете ее не хуже меня: пускай она и накричит на кого угодно и за что угодно, но в той драке, что вот-вот начнется – она ведь не передумала уничтожить Ришелье, – я предпочитаю занимать ее сторону. Того желает Бассомпьер и я, как верная его супруга. — Это что-то новое. Подумайте хорошенько о том, что вы оставляете у себя за спиной. — Все наладится, увидите. Здесь у меня кое-кто остается, и вы должны мне помочь. Или вы позабыли, что еще совсем недавно тоже ненавидели кардинала? — Нет, но согласитесь, что я обязана ему возвращением своего положения, к чему король до сих пор относится неприязненно. Я обещала ему не противодействовать. Я напоминаю вам, что в этот час и он, и король сражаются, а с ними и мой супруг. Так что о моем участии в кознях королевы-матери не может быть и речи. — Какие перемены! Я вас не узнаю! — Я не изменилась. Просто мне представляется разумным держать нейтралитет. И потом, повторяю вам: королеве нужна моя помощь. — Может статься, вы останетесь в одиночестве. Мадам дю Фаржи на нашей стороне, это вам известно? — Нет, я этого не знала, только не очень и удивилась. Эта интриганка всюду сует свой нос, чтобы всегда держать его по ветру. Так что же, мне следует тому удивляться? – спросила она, услышав, как ее подруга громко рассмеялась. — Меня позабавило это слово – «интриганка». В ваших устах, милая вы моя, оно приобретает воистину дивный привкус! Все оставалось как есть. Правда, едва стареющая флорентийка обосновалась в аббатстве, как тут же город оказался буквально запруженным памфлетами против кардинала. В них кардинал и первый министр обвинялся как противник установления мира, его обвиняли в подготовке вторжения Франции на земли верных Святой Церкви Италии и Испании. Брат короля Гастон Орлеанский вступил в сговор с Испанией против короля и его первого министра, жалуясь на несговорчивость Людовика XIII по поводу условий его возвращения, хотя король перед Лионом завернул в Шампань и задержался там на переговоры. Требования его высочества были просто абсурдными: он претендовал на звание чуть ли не генерал-лейтенанта, своего рода титул вице-короля, в чем ему, конечно же, было отказано. Поскольку Гастон с легкостью, удивившей всех, отказался от Марии-Луизы де Гонзага, объяснения чему еще только предстояло найти, то вынужден был укрыться на широкой груди своей матери и примкнуть с усердием к хору источающих желчь хулителей Ришелье, обвиняя его в посягательстве на принадлежащую его высочеству по праву – так он утверждал – власть. На удивление мадам де Шеврез, он явился к своей невестке, к которой относился весьма холодно, с визитом и искусно пользуясь всем набором доступного ему оружия; включая лесть и похвалу, попытался склонить ее к примирению со свекровью. Обе женщины упали друг к другу в объятия, чем немало озадачили Марию, впервые после приезда давшую волю своим чувствам: |