Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 241 – Жюльетта Бенцони

— Дерзости вам не занимать, мадам де Шеврез, ну да это ни для кого не секрет. Между тем вам следует знать, что наглость ваша меня уже не забавляет.

Мария присела, расстелив вокруг себя по полу парчовое платье, но не склонив при этом головы:

— Если Ваше Величество не желал бы услышать дерзость всякий раз, когда я открываю рот, он заметил бы, что я всего лишь беспокоюсь, испытывая к моим сюзеренам любовь, самоотверженную и почтительную. Сир, вы завтра уезжаете, королева непрестанно боится за вашу жизнь. Прикажите меня заточить в тюрьму, если вам того так хочется, но умоляю вас – не ложитесь сегодня спать, не нанеся ей визит!

И в ее голосе, и в ее прекрасных голубых глазах дрожали слезы. Людовик некоторое время смотрел на нее, не говоря ни слова, затем наклонился и протянул ей руку, помогая подняться:

— Предпочитаю вас именно такой, герцогиня. Сожалею, что подобные чувства посещают вас крайне редко. Не сомневаюсь, мы будем друзьями. Что касается сегодняшнего вечера, то вы правды. Скажите, чтобы и мне приготовили изголовье. Я буду вскоре за вами…

Этого Марии повторять было не нужно. После небрежного реверанса она устремилась через галереи Лувра, поддерживая обеими руками края платья и, к удовольствию личной охраны и швейцарской стражи, демонстрируя! крохотные, шитые серебром атласные туфельки и ножки, обтянутые белым шелком: развлечение нежданное и потому достойно оцененное. Она ворвалась к королеве, которую как раз в это время раздевали ко сну.

— Король идет! – выкрикнула Мария, забыв про приличия. – Он требует, чтобы ему готовили изголовье.

Тут же все засуетились и забегали, одна лишь герцогиня де Шеврез отвела и усадила королеву перед туалетным столиком чуть подбелить изрядно зардевшиеся щеки и подправить прическу. Не отрываясь от дела, она заметила Ла Порта, передавшего с одной из камеристок маленький, серебряный поднос, на котором стоял всего один бокал с вином.

— Он придет? Как вам это удалось? – спрашивала взволнованная Анна. – Так ли это теперь важно? Главное, что вы просто чудо как хороши сейчас, мадам! Так что улыбайтесь! Пусть ночь будет столь же прекрасной, как и вы сами!

Мгновение спустя она, присев в глубоком реверансе, встретила короля, одетого в домашний халат с крупным рисунком, и самолично прикрыла за ним дверь. Возбуждение ее было столь сильным, что сердце едва ли не выпрыгивало из груди. Не решаясь в столь значимый час возвращаться к себе, она подыскала себе местечко в большом зале, где и уединилась. Но ее одиночество было неожиданно прервано мадам де Данной, сварливой придворной дамой, зашедшей в сопровождении лакея, несущего матрас, подушку и простыни.

— Думаю, – сказала она своим скрипучим голосом, – после столь мастерски обстряпанного дельца вам захочется остаться здесь на время. Хотя бы для того, чтобы узнать, в котором часу наш король вернется в свои покои.

Ошарашенная несвойственным для этой дамы участием, Мария смогла пробормотать лишь «мерси». В ответ ей была отпущена натянутая улыбка.

— Как только вы занялись примирением Их Величеств, я стала вашей союзницей, мадам де Шеврез. Никто так, как я, не желает продолжения королевской линии, но линии прямой!

Ни для кого не было секретом, что мадам де Данной питала ненависть к брату короля и что план его возможного союза с золовкой вызывал у нее стойкую неприязнь.