Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 168 – Жюльетта Бенцони

Между тем сразу же после ареста мать и супруга Шале, Шарлотта де Кастий, вот-вот собиравшаяся родить, приехали в Нант и поселились в деревне Буаспро. Приговор привел их в отчаяние. От полной безысходности герцогиня де Шале написала королю душераздирающее письмо:

«Сир, на коленях молю вас сохранить жизнь моему сыну. Пусть гибель дитя, которое я так любила и лелеяла, не омрачит тех немногих дней, что мне осталось прожить. Я отдала его вам, когда ему было всего восемь лет: он внук маршала де Монлюка и председателя Совета Жанэна. Наша семья всегда верно служила вам. Увы, зачем он не умер еще при рождении или от удара, полученного при Сен-Жане, или от какой-то иной опасности на службе у Вашего Величества!..»

Горе этой женщины тронуло короля. Он знал, что она потратила три четверти своего состояния, чтобы добиться для него должности хранителя королевского гардероба, но заговор против государственной безопасности был налицо — Шале признался во всем, хоть обвинения в покушении на жизнь короля и не были доказаны. Полное помилование было невозможно, как невозможно было привлечь Гастона. Сын герцога де Шале принадлежал к весьма знатной фамилии, чтобы смерть его могла служить примером. Смертная казнь была сохранена, но все остальные наказания отменялись: юный безумец будет обезглавлен, а его тело будет передано для погребения семье, за которой сохранятся и титулы, и имущество.

Мария с тревогой встретила ночь, предшествовавшую казни. Герцогиня все еще сидела взаперти у королевы, ожидая после смерти несчастного поклонника собственного ареста и мрачного будущего. Супруг ее по-прежнему отсутствовал. Если он оставит ее, она пропала.

Между тем у нее появилась небольшая надежда. К полуночи мадам дю Фаржи принесла для нее и королевы устное послание от принца: с помощью нескольких друзей Шале ему удалось похитить Нантского палача. Время, которое потребуется для того, чтобы найти ему замену или привезти палача из другого города, даст им отсрочку, в течение которой можно будет попробовать смягчить короля или попытаться устроить побег осужденному.

Королева и герцогиня вместе встали на колени перед статуей Пресвятой Девы, чтобы поблагодарить ее за эту неожиданную отсрочку. Стук молотков плотников, возводивших эшафот, теперь не казался им таким невыносимым. Они даже смогли ненадолго уснуть.

Казнь должна была состояться на закате. День в покоях Анны Австрийской тянулся бесконечно. Король, прослушав мессу в Оратории и навестив свою мать, отплыл на галиоте, чтобы поохотиться в Бутоне. Принц, в свою очередь, во второй половине дня отправился в Шатобриан. В этом не было ничего необычного — ни один, ни другой не должны были присутствовать при казни. У королевы между тем решили, что это как-то связано с исчезновением палача.

Однако к концу дня два отряда стражников заняли свои места на площади Буфэ, неподалеку от замка и от тюрьмы, чтобы сдерживать прибывающую толпу. На эшафоте, обитом черной материей, стоял человек в красном, опираясь на большой меч… Раздался колокольный звон, и показался узник со связанными впереди руками, в которых он держал четки с распятием, время от времени прикладывая его к губам. В сопровождении приора монастыря францисканцев он шел к орудию смерти. Для тех, кто похитил и держал в надежном месте палача, все это казалось непостижимым, и в полном смятении они тщетно искали объяснений.