Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 445 – Жюльетта Бенцони

— Ну и дела... вы совсем ошалели! Я чуть было не убил вас, а...

Не дожидаясь конца его тирады, Орхидея распахнула дверцу и, увидев, что там никого нет, прыгнула внутрь и буквально повалилась на подушки сиденья. По-прежнему оторопевший кучер повернулся к ней:

— – И... значит.. куда стало быть... везти?

— Авеню Веласкес! Только быстро, прошу вас... Нужно побыстрее убираться отсюда... Я хорошо заплачу!

Оглянувшись назад, Орхидея удостоверилась, что ее преследователи понемногу приходят в себя и что им помогает некто третий – очевидно, тот, кто поджидал их в экипаже. Но тут ее кучер с присущей ему ловкостью сделал крутой поворот и лихо понесся по набережной в направлении бульвара Сен-Жермен. А наша героиня – ибо она действительно чувствовала себя героиней – постепенно расслабляясь, вновь ощутила спазм страха, сдавивший ей горло, отчаянное биение сердца, дрожь во всем теле. Да и было чего испугаться!

Кто же они, эти бандиты, столь нагло напавшие на нее. Если бы они были азиатами, то она ни минуты не сомневалась бы, что за ними стоит Пион. Но они были белыми, а их акцент напомнил ей произношение, которое ей доводилось слышать на юге Франции. Кому же тогда они подчинялись?.. И еще, может быть, между нападением на нее и загадочным отравлением ее кухарки существует какая-то связь? Она, правда, такая же белая, как и эти двое, ну и что из того? И тут она вспомнила историю, которую слышала от Ланжевена. Будто в ту ночь, когда был убит Эдуард, служанка из соседнего дома, проснувшись от нестерпимой зубной боли, вышла на улицу и заметила двоих мужчин, которые, угрожая, велели ей вернуться в дом. Быть может, это те же самые люди?

Мысли беспорядочно роились в ее голове. Она вспомнила последние слова Гертруды. Кто этот человек, которому «отойдет все»? Неужели они настолько любят этого неизвестного, что ради него с легкостью согласились пожертвовать жизнью Эдуарда, а затем подставить его жену под обвинение в убийстве?..

Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой. Этим человеком был его брат, Этьен, которого она успела заметить в церкви. Чета Муре всю жизнь прослужила в семьей родителей мужа, стало быть, они были привязаны исключительно к сыну Аделаиды? Но, быть может, они служили кому-то другому, какому-то богачу, который хорошо заплатил им за ложь и настолько ненавидел Эдуарда, что хотел его смерти. Тогда, быть может, организатором убийства была Пион или кто-то из ее сообщников?.. Но зачем она подставила Люсьена? Ведь, по словам комиссара, это убийство было делом его рук?

Вся эта головоломка показалась Орхидее настолько запутанной, что в конце концов она призналась себе в полной неспособности ее разрешить. Тем более что, несмотря на длительное проживание в Париже, она по-прежнему чувствовала себя маньчжуркой и не ориентировалась в хитросплетении мотивов, присущих западной психологии.

Когда она наконец добралась до своей квартиры и, зайдя в нее, ощутила едкий запах подпариваемой капусты, которую готовила на кухне Луизетта, ее первым импульсом было позвонить в полицию, сообщив о нападении, которому она только что подверглась. Но, подняв трубку, она тут же положила ее. Во-первых, комиссар Ланжевен наверняка еще не вернулся из больницы, куда его вызвал Пенсон, и потом, она была вовсе не уверена в том, стоит ли ему вообще сообщать о случившемся. Ей пришла на ум максима великого Конфуция, которая гласила: «Требуй многого от себя и малого от других. Тогда ты избежишь больших огорчений».