Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 324 – Жюльетта Бенцони

— Старая императрица? Неужели вы полагаете, что она в ее возрасте отправилась на край света, чтобы проткнуть старикашку-скупщика краденого?

— Нет, но кто-то совершил убийство ее именем. – Далее Антуан поступил как отъявленный лицемер. Он невинно спросил: – Почему вы называете папашу Муано скупщиком краденого?

— А вот взгляните!

Ланжевен распахнул перед художником еще одну дверь: за ней располагалась спальня, в которой царил не меньший беспорядок. Там его поджидал грандиозный сюрприз: помощник комиссара, присев на край выпотрошенной кровати, составлял опись чудесной коллекции драгоценностей, среди которых были и те, которые крал сам Антуан.

— Убедились?

— Вот это да! – Возглас получился вполне искренним. Он и впрямь терялся в догадках, каким образом старикан, ведший скромный образ жизни, умудрялся скупать ценности, не перепродавая их.

— Возможно, я не совсем верно употребил термин «скупщик краденого», – поправился Ланжевен. – Правильнее было бы назвать его коллекционером. Это может показаться вам удивительным, но если знать, что этот престарелый любитель птичек, типичный французский рантье, на самом деле был русским, отпрыском богатого семейства, и звался в действительности Федором Апраксиным, то многое встанет на свои места. К тому же газетам этот гениальный потрошитель банков хорошо известен как «человек в картузе», и я давно веду его розыск…

Не желая отвечать, Антуан подошел к полицейскому, работающему в спальне над описью драгоценностей. Ему требовалось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что добродушный старикашка оказался тем самым Федором Апраксиным, которого безуспешно искала полиция всех стран Европы, – гением ограбления, скопившим своим промыслом достаточно крупное состояние, чтобы удовлетворить страсть к драгоценным камешкам. Впрочем, так даже лучше: кое-кто из его жертв получит назад свои сокровища, не подозревая, что помогли Антуану восстановить семейные владения и положить начало собственной коллекции. Именно любовь к красивым камешкам и сближала его с Муано…

Полицейский как раз рассматривал изумительное ожерелье с изумрудами и бриллиантами, которое было Антуану знакомо, хотя он не имел никакого отношения к его похищению.

— Эту вещицу я знаю! – сказал он, беря ожерелье из рук полицейского. – Оно принадлежит мадам Каррингтон, моей хорошей приятельнице…

— … У которой оно было украдено в пассажирском поезде, шедшем из Дижона в Лион, – закончил за него Ланжевен. – Я полагал, что это его рук дело, но не был до конца уверен. Главное, мы не находим медальона…

— Миссис Каррингтон – в простом пассажирском? Что за небылицы?

— Я все вам расскажу после прибытия судебно-медицинского эксперта. Все эти драгоценности находились в спальне, но убийца ими пренебрег. Вот я и задаюсь вопросом, не искал ли он только китайский медальон.

— Вещицу из белой яшмы в золотом обрамлении в форме лотоса?

— Именно. Она пропала одновременно с изумрудами. – В таком случае, – мрачно заключил Антуан, – вам не следует дальше гадать, каков был мотив преступления. Эта драгоценность принадлежит к сокровищнице Цы Си. Ею злоумышленник и хотел завладеть. Со стороны Александры было безумием держать ее при себе, тем более везти во Францию. Удивительно, что осталась целой и невредимой она сама.