Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 282 – Жюльетта Бенцони

Ей также захотелось сообщить новость Джонатану. Присутствие на свадьбе у тети было более чем уважительной причиной для того, чтобы продлить пребывание во Франции; однако, поразмыслив, она решила не прибегать к этому средству. Письмо-приказ судьи Каррингтона слишком ее огорчило, и она решила отмалчиваться, пока Джонатан сам не сообразит, как дурно поступил. Для него будет неплохим уроком, если о браке тети Эмити он узнает не от собственной жены, а от постороннего лица.

Не желая долго думать о супруге, к которому она теперь не испытывала никакой нежности, Александра, покончив с письмами, вернулась в сад, где в этот час неспешно прогуливалась всего одна пожилая пара. Ее манил заброшенный замок и призрак женщины, когда-то в нем обитавшей, которую все называли просто «герцогиней». Она медленно обошла его кругом, испытывая странную грусть при виде стен, трещины в которых зияли даже сквозь заросли вьющихся растений. Это покинутое людьми жилище медленно приближалось к неминуемой гибели. Скоро настанет день, когда оно превратится в романтические руины, подле которых станут мечтать о счастье молодые пары, приезжающие сюда в свадебное путешествие…

Эта мысль напомнила ей о ее собственном одиночестве. Между ней и Джонатаном пробежал холодок, и она оттолкнула, наверное, навсегда, единственного мужчину, из-за которого трепетало ее сердечко и которому она была готова сдаться безо всяких почетных условий. Теперь она знала, что Жан не появится в конце аллеи парка – а ведь она втайне надеялась именно на это! Ее охватила печаль, в глубину которой ей было страшно заглянуть.

Значит, он сошел с поезда вскоре после сцены, которая так сильно ее потрясла? Где же он теперь? В Париже или на краю света? Последние слова, которыми они обменялись, прежде чем расстаться, все еще отдавались эхом у нее в памяти: «Уйти навсегда? – Именно!» Теперь они приобретали трагическое звучание. Прошло совсем немного времени, а ярость уже отступила, и она, еще не осмеливаясь сожалеть о том, что не уронила стяг добродетели, уже упрекала себя за слишком сильное упрямство. Любовь Жана – а он казался искренним – этого не заслуживала. В конце концов он предлагал ей жениться, стать герцогиней, презрев громы и молнии, которые обрушатся на него из-за неподчинения семейной традиции, не допускавшей развода и тем более брака с разведенной, пренебрегая горем собственной матери, видимо, сильно приверженной католицизму, и даже, судя по всему, собственным положением в свете. Одно не вызывало сомнений: ее охватил страх, отсюда и происходило все зло; однако ей начинало казаться, что теперь все обстоит по-другому. После воссоединения с тетей Эмити она окунулась в атмосферу неожиданно пылкой любви. Ей довелось сделать двойное открытие: тайный роман тетушки в настоящем, а также в далеком прошлом. Оказалось, что Эмити – вовсе не старая дева, не имеющая представления о радостях плотской жизни. Она познала страсть и проявила готовность согласиться ради страсти на нищенское существование, совершенно не похожее на все то, к чему она привыкла… Несомненно, со временем она все больше сожалела, что дело обернулось именно так, и теперь наверняка надеялась, что судьба во второй раз сулит ей счастливый шанс. Это будет, конечно же, счастье несколько иного сорта, однако и за него стоило побороться.