Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 254 – Жюльетта Бенцони

— А как же! Ведь это и так большая честь – когда красивая, видная дама позволяет ему сопровождать ее и оказывать всяческие милые услуги, делающие жизнь столь приятной…

Жан взирал на нее с неприкрытым изумлением. Горизонты, которые она ему приоткрывала, оказались недоступными его пониманию.

— И ваши… обожатели никогда ничего не просят в порядке компенсации своего внимания?

— Естественно, нет. Увы, иногда случается, что женщина забывает о своем долге и позволяет себе дать ему больше, чем требуют приличия, но в таком случае ей следует подальше спрятаться, иначе окажется под ударом ее место в свете, ее репутация в обществе…

Как ни был поражен герцог, тут он не удержался от смеха:

— Начинаю верить, что вам удалось воспитать новую расу мужчин – надеюсь только, что она приживется только по вашу сторону Атлантики.

— Не знаю никого, кто жаловался бы на такое положение, – с достоинством ответила она. – Наши мужья убеждены в нашей честности, а поскольку они в большинстве случаев трудятся, мы избавляем их от тревог, хотя ничто не мешает нам немного поразвлечься, нисколько не мучаясь угрызениями совести.

— И это вы зовете цивилизацией? Тогда трудно удивляться, что столько ваших соотечественниц предпочитают выходить замуж в Европе.

— Это глупо с их стороны, я их совершенно не одобряю. Эти несчастные влекомы неясной потребностью познать что-то другое, очутиться в мире утонченности, отдающей разложением, называться громкими именами, носить звучные титулы…

— Вы забываете присовокупить к этому, что все это им дорогого стоит, – усмехнулся он. – Впрочем, это не всегда соответствует действительности. Скажем, Орсеоло очень мало интересовался приданым будущей супруги, и их брак – образец: у них произошло слияние двух существ, подталкиваемых к этому любовью. Вам никогда не удастся внедрить в Европе ваши… причудливые обычаи. Не знаю, мечтаете ли вы о возрождении рыцарской любви Средневековья, но мы – французы, итальянцы, испанцы, даже англичане – слеплены из другого теста, ибо давно знаем, что любовная игра, если только играешь с той, кого любишь, сулит чудесные мгновения. Почувствовать, как трепещет тело обожаемой тобой женщины, смотреть, теряя рассудок от упоения, как бледнеют ее глаза, когда она готовится впервые отдаться…

Голос его делался все тише, горячее, настойчивее. Александра покорно внимала его речам, дыша все учащеннее, а Жан с горячностью погружал свой взор в ее огромные темные глаза, в которых уже поселилось смятение, и с небывалой радостью предвкушал столь желанную победу – победу, плоды которой он собирался вкусить не здесь, в поезде, а потом, когда его королева Женевьева окончательно убедится в его любви, в полном апельсинов и жасмина саду принадлежащего ему домика вблизи Грасса – города духов. Вот где она станет его возлюбленной! Там она расцветет, принимая его ласки, и он превратит ее в самое свое дорогое достояние, непревзойденную царицу всей существующей на свете красоты… Сейчас он был способен на любое безумие, лишь бы навсегда сделать Александру своей.

Стоя перед ней, он все говорил и говорил, окутывая ее своими речами, как неодолимыми чарами, и между ними уже возникло взаимное притяжение страсти, уже звучали первые аккорды будущей сладостной симфонии. Александра, влекомая к Жану, как магнитом, прежде опустившаяся на банкетку, снова встала, не отдавая себе отчета, что делает. Она чувствовала, что побеждена, и это доставляло ей неожиданную радость… В это мгновение Средиземноморский экспресс резко сбавил ход, и ее бросило прямо на молодого человека, который поспешил заключить ее в объятия и, издав радостный возглас, прижал к себе, да так сильно, что едва не перекрыл ей дыхание.