Онлайн книга «Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3»
|
Оскорбленная национальная гордость заставила Александру сухо оборвать филиппику Лоррена: — Вы дважды позволили себе намекнуть на моих соотечественников, причем отозвались о них самым неблагоприятным образом, сударь, что никак не может мне понравиться. Скажем, эти крупье… — Прошу прощения, но я знаю, о чем говорю. Неужели родина свободы не способна слышать истину? — Истина? О, ваша истина! Вы, европейцы, только и делаете, что выставляете нас в смешном виде. — Тогда ведите себя так, чтобы не превращаться в объекты осмеяния. Возьмем мистера Неаля, создателя крема «Токалон»… — В том, что он создал добротный продукт, нет ничего смешного, не так ли? — Несомненно, но созывать слуг револьверными выстрелами под тем предлогом, что коридоры фальшивого феодального замка, которым он владеет в Ницце, слишком длинны, кажется мне несколько экстравагантным. Как и фальшивая луна, которую он крутит над своим логовом при помощи проволоки, потому, видите ли, что находит полную луну романтичной. Или еще… — Довольно, сударь! Буду вам признательна, если вы уйдете из-за моего столика. Я собираюсь в мирной обстановке насладиться этими великолепными кушаньями и толком их переварить. В вашей же компании из этого ничего не получится. Всего хорошего! Не позаботившись притушить ярость миссис Каррингтон, Лоррен с легким пожатием плеч поднялся, окинув молодую женщину изумрудным взглядом, что могло бы ее взволновать, если бы она смотрела на него, но она отвернулась к окну, где убегали назад сельские огоньки. Журналист подозвал метрдотеля. — Найдите мне другое место, Люсьен! В этих американках нет ничего интересного, кроме их денег! Эти его слова предназначались только для ушей распорядителя вагона-ресторана и бедной Александры. Та продолжала сидеть, отвернувшись, однако заметно побледнела, а ноздри ее затрепетали. Пораженный метрдотель, сказав «О, сударь!», увел грубияна на другой конец вагона, где усадил его за столик, за которым уже расположилась венгерская пара, совершающая, по всей видимости, свадебное путешествие, и старая англичанка, страшная, как смертный грех, но очень гордая собой. С презрением взглянув на кольца на пальцах Лоррена и его накрашенное лицо, она, не скрывая отвращения, поднялась и попросила ее пересадить. В следующий момент леди Глоссоп стала соседкой Александры; наградив ее чопорной улыбкой, она взялась рассказывать, не сводя с ее рюмки каменного взгляда, что потребление французских вин – прямой путь к белой горячке и что единственным полезным для здоровья напитком является чай, который к тому же способствует сохранению женской красоты. Она определенно считала себя непревзойденным знатоком в этой области. Отчаявшись обрести покой, миссис Каррингтон отказалась от десерта, допила весь шабли, до последней капли, с вызовом поглядывая на соседку, после чего покинула ресторан, попросив, чтобы ей подали кофе прямо в купе. В ее отсутствие ей разложили постель, однако у нее не было ни малейшего желания ложиться так рано. Она сняла легкую накидку из серо-зеленого шелка с белыми полосками, которая составляла единый ансамбль с ее платьем и прикрывала плечи, потом вытащила из волос булавки, которыми крепилась шляпка, и воткнула их в специальную бархатную подушечку, лежавшую подле зеркала. В этот момент появился стюард с кофе, который, проделав положенные манипуляции, с поклоном исчез. |