Онлайн книга «Волки Лозарга. Книги 1-3»
|
Жан, конечно, теперь по праву будет заниматься похоронами, и ей с сыном по традиции следовало бы быть там, но пусть в округе говорят, что хотят, она знала, что не пойдет на погребение. Она бы чувствовала себя одной из несчастных пленниц, которых когда-то привязывали к дрогам победителя. Закутавшись в шаль, она решила спуститься в сад. Внизу она встретила Франсуа, Жанетту и Клеманс. По лицам женщин было видно, что Франсуа все рассказал им. — Маркиз все это время жил в развалинах! – воскликнула Жанетта. – Кто бы мог подумать! — От такого можно ждать чего угодно, – проворчала Клеманс. – Будем надеяться, что на этот раз он действительно умер! И она трижды или четырежды перекрестилась, прося прощения за такую мысль. На всякий случай… — Следует помолиться за него, – сказала Гортензия. – Мне кажется, ему это нужно… — Думаю, мои молитвы не принесут ему успокоения, – возразила Клеманс. – За все то, что он сделал нашей мадемуазель Дофине, его надо поджарить в аду. И как это в его честь звонят в колокол… Гортензия, не удержавшись, улыбнулась. Грубоватая откровенность Клеманс нравилась ей. Хоть одна не страдала лицемерием… Закутавшись в свою синюю шаль, она вышла на воздух. Сад в это прохладное утро показался ей еще более прекрасным, потому что ко все еще ярким цветам добавились пышные краски осени. Это была хрупкая красота жизни, готовой погрузиться в молчание зимы и исчезнуть до весны, когда она вновь возродится к жизни. Во всем был разлит такой покой, что Гортензия невольно поддалась ему. Казалось, весь мир замер в ожидании предстоящих испытаний, накапливая силы. Молодая женщина медленно пошла по аллее, лаская взглядом цветы: желтые и сиреневые хризантемы, белые и золотистые китайские астры, яркие флоксы, пышным узором укрывавшие землю. Она хотела дойти до реки и посидеть там, глядя на ее бурлящую воду. Ведь там она познала самые лучшие часы своей жизни. Ее гнев улетучился, осталась лишь сильная усталость. Сколько всего произошло с ней за те несколько месяцев, сколько ей пришлось бороться… Но теперь у нее больше не было сил для борьбы, которую, она заранее знала, проиграет. Она мечтала лишь о покое, который могли дать ей этот старый дом и этот сад. Она останется жить здесь, будет растить своего сына, смотреть на эту воду и видеть, как проходит ее жизнь. А ведь ей всего двадцать лет!.. Ей стало холодно, и, когда чья-то рука легла ей на плечо, она подумала, что это Клеманс или Франсуа, и не обернулась, а лишь прошептала: — Я сейчас вернусь, но оставьте меня одну еще на минутку… — Ты слишком молода для одиночества, – услышала она голос Жана. – Я должен был это знать… С замершим сердцем она закрыла глаза, чтобы подольше удержать то, что ей казалось сном. Но другая рука легла ей на плечо и заставила ее встать. Тогда она открыла глаза и увидела, что это был он, что она вовсе не спала, что это был Жан, ее Жан, тот, кого она никогда, никогда не перестанет любить… — Ты пришел? – прошептала она. – Ты пришел ко мне? Он улыбнулся, приоткрыв белоснежные зубы. Она взглянула в его светло-голубые глаза, так похожие на глаза маркиза. — Этой ночью ты крикнула ветру мое имя, и он донес его до меня. Я должен был прийти. — Чтобы проститься со мной? — Нет. Чтобы спросить, хочешь ли ты меня… такого, каким я всегда был, человека ночи, предводителя волков… |