Онлайн книга «Волки Лозарга. Книги 1-3»
|
— С другими? — Там Годивелла, Пьерроне, две служаночки, Мартон и Сидони, ну и еще господин Гарлан. Все, кто обычно живет в замке. А сейчас никому не разрешено выходить. Только одной Годивелле, да и то не дальше баррикады. Баррикада! Гортензия видела их сотни на парижских улицах, а теперь вот еще одна, да в самом сердце овернской земли, под самым вольным небом в мире! Неужели маркиз и вправду лишился рассудка? А ведь он казался таким спокойным, хладнокровным, расчетливым в ту ночь, когда застрелил Сан-Северо. — Рано или поздно надо мне пойти объясниться с дядей, – только и сказала она. – Уж придется ему меня выслушать. — Это господу богу недурно бы услышать вас, мадам Гортензия. Ну все, приехали… С самого дня своего отъезда из Комбера в день свадьбы Гортензия не бывала тут и теперь улыбалась, как при встрече со старым другом. Дом был большой, но все же это скорее был дом, а не замок. Он стоял на скалистом уступе; высокая серая крыша, большие, сверкающие стеклами окна и огромный цветущий сад, террасами спускающийся к реке, придавали ему какое-то особое очарование. — Франсуа, ваш сад просто прелесть! – искренне восхитилась Гортензия. И правда, какие только цветы там не росли, словно наперегонки распускаясь под солнцем: тут были и бело-розовые пышные георгины, и разноцветные, устремившиеся в небо гладиолусы, оттеснявшие к стене длинные стебли штокроз. А у самой стены жимолость и летние глицинии боролись за место под солнцем с фиолетовыми ломоносами. На клумбах тучи незабудок наступали на золотистые отважные анютины глазки. От обилия вьющихся роз чуть не обрушивалась старенькая каменная ограда, и вокруг террасы, засыпанной мелким гравием, виднелось множество еще не распустившихся розовых бутонов. — Вы же знаете, как госпожа Дофина любит этот сад, – с нежностью произнес Франсуа. – Вот и стараюсь что есть сил, пока она еще может полюбоваться… — Значит, все настолько серьезно? — Доктор Бремон ничего утешительного сказать не может. Не подождете ли здесь минутку? Пойду доложу ей… Из гостиной донесся радостный возглас. Как приятно видеть, что тебя здесь ждут! Значит, правда: в этом доме ее любят и искренне радуются встрече. От волнения на глазах у Гортензии выступили слезы. — Уж вы-то хоть не плачьте! – встревожился явившийся за ней Франсуа. – А то она опять расстроится. Ведь вы же ее знаете! Она совсем не изменилась. Может, и не изменилась, но только для тех, кто видел ее каждый день и потому не замечал следов прогрессирующей болезни. Для Гортензии, не видевшей ее более полугода, Дофина де Комбер изменилась до неузнаваемости. Полулежа на кушетке у себя в гостиной, где Гортензия когда-то лечила раненую ногу, в своем любимом домашнем зеленом бархатном платье и в высоком чепце с кружевами и лентами цвета молодой травы, она еще не выглядела ослабленной, потому что, обложенная подушками со всех сторон, могла как-то держаться прямо. Роскошные черные волосы были, как всегда, уложены в замысловатую прическу, и в черных глазах хоть и не так ярко, как прежде, но все еще горели насмешливые искорки, из-за которых она раньше казалась такой интересной, но само лицо осунулось, под глазами появились большие синие круги, и истончившаяся кожа цвета пожелтевшей слоновой кости приобрела болезненный вид. |