Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 466 – Жюльетта Бенцони

— Да… и пламя костра святой инквизиции вместе с жестокостью короля Неаполя, который ее туда послал, создали вокруг нее страшный пылающий ореол, отсвет которого падает и на меня…

Анна победила свое многолетнее молчание и рассказала этой молодой женщине, в которой она, вероятно, увидела свою сестру по несчастью, всю свою жизнь с того момента, когда она двенадцатилетней девочкой стояла скованной вместе со своим отцом перед пылающим костром, на котором сгорала ее родная мать. Огонь не смог заставить Ребекку издать ни малейшего стона, она замкнулась в презрении к этому миру в своих видениях.

После казни Ребекки Натан и его дочь, чудом избежавшие печальной участи, были увезены солдатами короля в небольшую бухточку, куда тайком заходили тунисские купцы. Каким образом хрупкая девочка и старик смогли выжить, можно объяснить только действием скрытых в самом слабом человеке природных сил, которые порой позволяют ему одерживать верх даже над самыми сильными. Проданные в рабство, Натан и его дочь должны были бы, по идее, испытывать жуткие страдания, но это, как ни удивительно, спасло им жизни. Недалеко от древнего Карфагена жил один богатый еврей по имени Амос, дальний родственник Ребекки, который пользовался некоторыми милостями тамошнего правителя. Едва судно зашло в порт, Натан сразу же послал к нему. Амос немедленно приехал, сразу выкупил отца и дочь и привез их в свой богатый дом, стоявший на берегу моря. Там оба довольно скоро восстановили силы и здоровье.

Однако Натан отказался от предложения Амоса остаться жить в его доме. Он хотел вернуться в Италию, чтобы отомстить.

Там он был известным человеком, а в Риме у него было много друзей среди евреев. Однажды утром он вместе с Анной отплыл из Ля-Марсы с уверенностью, что в конце пути найдет кров, защиту и даже возможность снова обрести свое состояние.

С тех пор прошло семь лет. Анна занималась эти годы учением, а также постоянно развивала свой природный дар. Она проводила много времени со стариками из гетто, а также с теми, кто мог читать по звездам, значительно обострила и свои способности и научилась искусству приготовления различных настоев и ядов. Клиентов у Анны становилось все больше, а ее имя приобрело известность, и вот однажды к ней привели племянницу самого папы.

— Тебе уже случалось продавать яд? — спросила Фьора.

— Да. И без всяких угрызений совести. Каждый раз, когда я передаю кому-нибудь смертельный напиток или порошок, с тайной радостью в сердце думаю, что в этом папском городе, где так много его священников, мое зелье может предназначаться кому-нибудь из них. Я их ненавижу всех, потому что именно они помогли королю отправить мою мать на костер.

— А ты не боишься, что однажды…

— Меня сожгут на центральной площади? Нет. Если бы мне удалось убить Ферранта Неаполитанского, то я бы пошла туда с радостью!

— Я понимаю, что ты испытываешь, потому что и сама искала мщения, но бог опередил меня…

— И ты теперь удовлетворена? — с любопытством взглянула на нее Анна.

— И да, и нет. Да, потому что рука господа нанесла удар такой силы, на которую сама бы я была не способна. Нет, потому что желание мщения сохранилось во мне. До тех пор, пока жива убийца моего отца, я не успокоюсь. Эта же женщина грозит и мне самой.