Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 240 – Жюльетта Бенцони

— По правде говоря, сама не знаю. В некоторые моменты мне кажется, что я все еще люблю его, а иногда ненавижу так же, как его хозяина, этого герцога, ради которого он пожертвовал мною! Этого надменного Карла Смелого, которого мы, Деметриос Ласкарис и я, поклялись убить!

В глазах короля блеснула молния, быстро угасшая под его тяжелыми веками:

— Вы поклялись убить Карла Бургундского? Почему?

— Я ненавижу этого безжалостного герцога, который не захотел смилостивиться над моими родителями, этого герцога, ради которого мессир де Селонже бросил меня. Что касается мессира Ласкариса, то он обвиняет Карла Бургундского в смерти своего младшего брата.

Людовик XI сделал пол-оборота и зашагал в обратную сторону. Собаки покорно последовали за ним.

— По правилам, женщине нельзя жить в этом аббатстве, и Коммин проводит вас до Сенлиса, где вы найдете вашего друга. Я очень уважаю его, ибо это великий врач, и я полагаю оставить его при себе, как того желал сеньор Лоренцо. А если я предложу вам, донна Фьора, служить мне, вы согласитесь?

— Если король позволит мне совершить месть, в чем я поклялась, у меня не будет никаких причин отказаться. И я буду лояльной.

Она взвешивала каждое свое слово. Фьора почувствовала, что доверяет этому человеку. Может быть, оттого, что король перестал говорить о себе «мы», он показался ей сразу более близким и более человечным. Людовик покачал головой и неожиданно улыбнулся, что сделало его моложе на несколько лет. И, как всякая редкая вещь, эта улыбка таила в себе очарование.

— Я в этом уверен. Достаточно посмотреть вам в глаза, чтобы убедиться в этом. Кроме того, вам было бы полезно знать следующее; Филипп де Селонже — мой узник и «., и он может быть казнен. Вы видите, я почти уже наполовину отомстил за вас.

Ошеломленная Фьора едва произнесла:

— Но… за что? В чем он виноват?

— Он пытался убить меня. Судьи называют это цареубийством, и если к нему применят закон, фаворит Карла Смелого будет четвертован. Но мы поговорим об этом позже. Да хранит вас бог, донна Фьора!

Резко повернувшись спиной к растерявшейся Фьоре, Людовик XI удалился в сторону здания аббатства.

Уставшие от долгого послушания большие белые гончие прыгали, чтобы схватить сладости, которые он высоко держал в руке. Фьора вдруг почувствовала сильную усталость. Ей захотелось опуститься прямо здесь на мягкий травяной ковер, выплакаться и уснуть. Но она была подхвачена сильной рукой в тот самый момент, когда ее колени начали подгибаться.

— Идемте, донна Фьора! Я провожу вас к вашему другу. Он рядом, в трех четвертях лье отсюда.

Фьора, не сопротивляясь, дала увести себя. Удар, который она получила, был таким жестоким, что она не могла больше думать ни о чем другом. В голове билась только одна мысль — вновь увидеться с Деметриосом, за которую она ухватилась, как утопающий за соломинку.

Замок Сенлис был небольшим, по крайней мере для королевского замка, но зато постоялый двор» Три кувшина «, располагавшийся по соседству, был просторным и удобным. Когда король бывал в Сенлисе, он всегда селил туда своих почетных гостей, и, конечно, Деметриос остановился тут, так как жизнь в аббатстве стесняла его, да это и не было положено человеку православной веры. Он откровенно сказал об этом Людовику XI, который, сам будучи очень набожным, смог понять такого достойного человека, каким был греческий врач.