Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 612 – Жюльетта Бенцони

— Нет, попросил бы, потому что считаю, что она бы тебя приняла. Элизабет, ты не можешь идти этим путем, на котором ты рискуешь погибнуть.

— Рано или поздно нам всем суждено умереть. А я счастлива, вы слышите, счастлива! Я живу с тем, кого люблю, вместе с ним иду по трудной дороге. Может быть, она вернет ему трон, и от этого я испытываю огромное счастье.

— Допустим, он вернет себе этот трон, хотя я в этом сильно сомневаюсь. И что станет с твоим огромным счастьем? Оно разобьется на ступенях лестницы, по которой поднимется твой дружок и на вершине которой его будет ждать какая-нибудь принцесса королевской крови.

— Отчего вы не скажете ему, моя прелесть, что вы моя жена перед Богом и что мы супруги?

В пылу ссоры ни Гийом, ни Элизабет не услышали и не увидели, как к ним подошел Луи Шарль. Но он вышел из тени деревьев и теперь стоял рядом с ними. Высокая фигура в черном, которую, словно цветок стебель, венчало красивое лицо. Нос Бурбонов и австрийская губа каким-то образом сочетались в соблазнительной гармонии под короткими белокурыми волосами, которые трепал ветер.

— Вы женаты? — ошеломленно выдохнул Гийом.

— Ну да! Я слишком сильно и слишком давно люблю Элизабет, чтобы осмелиться предложить ей ту унизительную роль, о которой думаете вы, господин Тремэн. Я на ней просто женился. Разумеется, без вашего согласия...

— Что позволяет признать этот брак недействительным. Не считая того, что вы заключали брак под вымышленным именем.

— Отец! — воскликнула Элизабет. — То, что вы говорите, недостойно.

— Так расскажите же мне, где, когда и как это произошло!

Гийом с трудом сдерживался, но молодой человек улыбнулся, и обаяние этой улыбки поразило отца в самое сердце. Как могла устоять перед ней шестнадцатилетняя девочка? Луи Шарль взял руку Элизабет и нежно коснулся ее губами.

— За исключением вашего согласия, отсутствие которого не является существенным препятствием для короля, наш брак был заключен по всем правилам. 8 июля этого года в день Святой Елизаветы нас соединил в своей церкви аббат Николя, кюре из Вьервиля. Четверо свидетелей, имена которых я не назову из осторожности, могут подтвердить, что я, Луи Шарль Французский, герцог Нормандский, дофин Венский, король Франции и Наварры, по традиции монархов взял в жены Элизабет Матильду Тремэн перед Богом и перед людьми, чтобы мы были вместе до тех пор, пока смерть не разлучит нас.

Спокойный голос, который произносил совершенно естественно слова, проникнутые таким величием, обезоружил Гийома. Но он был из тех, кто отличается быстрой реакцией.

— Я не ставлю под сомнение ваши слова, — вздохнул Гийом. — Но я очень сильно сомневаюсь в том, что, когда вы достигнете ваших целей, у вас хватит смелости сделать мою дочь королевой Франции.

— Почему нет? Мы живем в такое время, когда младший офицер артиллерии, корсиканец, серьезно думает о том, чтобы стать императором. Элизабет — моя жена, господин Тремэн, и я люблю ее всей душой. Никогда я не откажусь от нее. Даже если вам трудно увидеть во мне сына, — добавил Луи Шарль, и на этот раз его улыбка была окрашена иронией.

— А я, — вступила в разговор молодая женщина, — никогда не откажусь от моего мужа. Отец, это надо понять и принять.

— Что именно? Что отныне я должен склоняться перед тобой в поклоне и называть тебя «Ваше высочество»? — гневно спросил Гийом. — Не рассчитывай на это! Все это кажется мне кошмарным сном...