Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 609 – Жюльетта Бенцони

— За ней никто не гонится... кроме вас! Вы спрашивали меня, как мы собираемся с вами поступить. Итак, я намерен предложить вам сделку.

— Отлично!

— Если вы дадите нам слово... скажем, слово дворянина — насколько мне известно, вы и есть дворянин в некотором роде, — то вы покинете этот дом и забудете все, что вы здесь увидели, услышали, и, разумеется, то, о чем вы догадались. И с вами не случится ничего плохого. Вы уедете так же, как и приехали, спокойно завершите свое пребывание в Париже и в конце концов вернетесь в свое нормандское поместье.

— Вы же не думаете, что я на это соглашусь? Пока я не найду мою дочь, я не буду знать ни сна, ни покоя.

— Даже если я пообещаю вам сообщать новости о ней так часто, как это позволит безопасность нашего дела?

— Кто знает, сдержите ли вы слово? Я хочу услышать новости из ее уст. Иными словами, я хочу ее увидеть, услышать ее голос... Дайте мне возможность с ней увидеться, и мы решим...

— С таким человеком, как вы, это слишком опасно, следовательно, невозможно. Прошу вас, — добавил незнакомец, делая упор на слове «прошу», — соглашайтесь на мое предложение! Дайте мне ваше слою и уезжайте. С дочерью вы встретитесь позже.

— Позже? Когда? Вы вовлекли ее в такую авантюру! Как же вы можете уверять меня в том, что она будет жива через полгода, через год? Кстати, не один я вас ищу.

— А кто еще? Полиция? Она не слишком нас беспокоит, и потом у нее есть другие дела.

— Вы сумасшедший или лишены зрения и слуха? Официальная полиция вас не ищет, в этом я с вами согласен, но неужели вы верите, что Фуше сидит сложа руки?

Впервые в диалог вмешался Кроуфорд.

— Фуше? Что вы об этом знаете? — прозвучал его суровый голос.

— Знаю кое-что, и этого вам должно быть достаточно.

— Значит, вы еще более опасны, чем я думал! — произнес мужчина с пистолетом. — В таком случае, боюсь, у меня не остается выбора. Поверьте, я сожалею, но на войне как на войне... А для нас это почти война. Прошу вас, господин Тремэн, повернитесь и идите к двери! Парк большой, в нем тенисто и спокойно: вы будете покоиться там с миром...

Пожав плечами, Гийом повернулся и оказался лицом к лицу еще с двумя пистолетами, направленными прямо на него.

— У вас странное отношение к законам гостеприимства, господин Кроуфорд, — презрительно сказал Гийом. — Но, видите ли, я не уверен, что моя дочь по достоинству оценит этот эпизод ее любовного романа.

— Она об этом ничего не узнает.

Один из заговорщиков уже взялся рукой за ручку двери, когда та распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

— И вы могли допустить, господа, что я позволю вам убить моего отца? — воскликнула Элизабет…

Гийом не ожидал так быстро очутиться лицом к лицу с дочерью, но была ли это на самом деле его дочь? Высокая и грациозная фигура явно принадлежала Элизабет. Нежное, словно цветок, лицо и очень светлые рыжие волосы тоже были ее, как и большие темно-серые глаза. Но ледяной высокомерный взгляд этих глаз, но повелительные интонации в этом знакомом голосе были новыми и очень напоминали Аньес.

— Мадам, — отозвался круглолицый коротышка с уважением, но с оттенком досады, что не укрылось от пленника, — вы не должны были здесь появляться.

— Но я здесь, господин де Сент-Алин, и это к счастью! Я никогда бы не простила вам такого преступления, и монсеньор тоже.