Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 595 – Жюльетта Бенцони

Присоединившись к остальным, Гийом признался себе, что, если это огромное горе и произвело на него впечатление и даже тронуло его сердце, понять Флору он не мог. Арман не был единственным сыном в семье. Да, конечно, старший, Гиацинт, выпускник Политехнической школы, теперь служил во флоте. Третий сын, Альфонс, поступил служить в армию, и это отдалило его от родительского очага. Но был еще самый младший сын, Адольф, который учился в колледже. И его отсутствие в родительском доме последние дни каникул показалось Гийому странным. Неужели его мать не могла найти в его присутствии хоть капельку радости? Но Адольф гостил у своей тетки, и никто даже не попытался объяснить эту странность. Разве его мать любила только ушедшего? Или его трагическая смерть, на которой сосредоточились все страдания Флоры, превратила в тени еще дорогих ее сердцу, но уже далеких остальных сыновей? Разумеется, и он сам, несмотря на то что у него было еще два сына, сейчас все свое время посвящал малышке Элизабет, думал только о ней. И, возможно, если бы он ее потерял, то реагировал бы так же, как и госпожа де Бугенвиль. Но он был уверен в том, что Адам и Артур, скорее всего, стали бы ему еще дороже. Правда, он не женщина. И, хвала Господу, Элизабет жива!

Когда Тремэн вернулся в библиотеку, где собравшиеся обсуждали будущее флота, он поймал взгляд адмирала и прочел в нем вопрос. Он ответил ему улыбкой: все хорошо. Гийом сам спросил хозяина дома о своем старом друге Жозефе Энгуле. Энгуль был платонически влюблен в Флору и долгие годы посвящал свою жизнь старого богатого холостяка, все свое время даме сердца, ну просто как средневековый рыцарь. В семье он занимал определенное место, нечто среднее между опекуном и всегда готовым на жертвы дядюшкой.

— Вы могли встретиться с ним по дороге, — объяснил Бугенвиль. — Дорогой друг несколько дней назад был вынужден отправиться в Шербур, где ему необходимо проследить за процессом по межеванию земель, который ему навязывает не слишком приятный сосед. Судя по всему, даже ангелам-хранителям приходится иногда макать их крылья в чернила бумагомарательства, — добавил он с улыбкой. — Но если вы останетесь ненадолго в Париже, то, возможно, дождетесь его возвращения.

— Я был бы счастлив, ведь мы не виделись несколько месяцев.

На самом деле впервые в жизни Гийому было безразлично, встретится он со своим старым другом или нет. Он опасался слишком живого и пытливого ума этого адвоката без практики. Энгуль умел задавать неудобные вопросы. Хотя Гийом доверял ему, он не хотел делиться с ним секретом исчезновения Элизабет. Ни с ним, ни с Бугенвилем, ни с кем другим: и без того достаточно много людей уже были в курсе его истории.

Все эти дни ожидания Гийом каждое утро встречал молодого человека с веточкой вереска. Он мог появиться в образе элегантного мужчины, зашедшего выпить великолепного кофе в гостиницу «Курляндия». Иногда в образе рабочего или военного он бродил под аркадами площади Согласия. А то вдруг Гийом увидел его на козлах собственного экипажа.

— Ваш кучер кое-чем мне обязан, — объяснил Виктор Гимар. — Когда мне нужно, он уступает мне свое место, тем более что получает за это двойную плату.

— Стоит ли тратить лишнее, когда у меня по-прежнему нет никакой информации, представляющей хотя бы минимальный интерес?