Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 477 – Жюльетта Бенцони

Но Элизабет в кухне не было. Она находилась совсем рядом и слышала, как отец стучался в ее комнату, но решила не выдавать себя. Она спряталась в комнате матери и тихонько сидела там, прислушиваясь, как будто пыталась найти ответ на свои вопросы.

Это была самая прекрасная комната в доме, расположенная в выступе фасада под треугольным фронтоном. Обычно это бывала комната супругов, если бы они решили жить вместе. Но в данном случае это была уступка аристократическому происхождению и тонкому вкусу Агнес. Она одна занимала эту комнату, а Гийом жил в соседней. Все более и более одинокая по мере того, как углублялась пропасть между супругами, она ушла из дома, чтобы больше не вернуться, в один из тех дней гнева в том проклятом 1793 году, когда кровь помазанников Божиих, короля и королевы, пролилась на земле Франции. Приехав из Парижа, где он присутствовал на казни своей супруги, будучи не в силах чем-то помочь ей, Гийом приказал в знак траура задернуть занавеси и закрыть ставни в комнате жены. И все оставалось закрытым, до тех пор пока не исполнился год с того трагического дня: субботы 8 февраля 1794 года, совпавшей в старом календаре с днем Святого Васта!

На другой день Гийом приказал открыть занавеси и ставни и произвести генеральную уборку, но ничего не трогать из тех предметов, которые окружали его покойную супругу. Были открыты все шкафы, платья почищены и проветрены и снова повешены обратно. С тех пор в комнате регулярно производилась уборка. В теплое время года там ставили цветы, а зимой – ветки ели, остролиста, чемерицы, подснежники и, конечно, несколько гиацинтов, которыми занималась Клеманс. В камине лежали дрова, а под стеганым одеялом, вышитым мелкими цветами, так же как и двойные занавеси из белого атласа на балдахине, была приготовлена постель. Так хотели Гийом и ее дети: мятущаяся душа Агнес, если бы ей захотелось вернуться, всегда могла бы почувствовать себя дома. Естественно, что никто никогда не спал в ее постели.

В этот рождественский вечер Элизабет вдруг захотелось прийти сюда и собраться с мыслями. Ей казалось, что покойная нуждалась в присутствии своей старшей дочери, которая когда-то лишь восставала против матери. Она была страстно привязана к отцу и очень сердилась на мать, способную прогнать своего супруга из его собственного дома. В одну рождественскую ночь Элизабет была счастлива, что уехала в Варанвиль к Розе и Александру. Гийом исчез, а без него усадьба На Тринадцати Ветрах казалась пустой раковиной, великолепной театральной декорацией, за которой стояли лишь злоба и ненависть. Агнес оставалась наедине со своей ревнивой яростью, но держалась стойко, не допуская мысли, что соперница может переступить порог этого дома. Она уехала навстречу своей трагической и славной судьбе лишь тогда, когда убедилась, что неверный супруг будет жить в этом доме только для своих детей.

Сидя в ногах кровати и поставив на пол подсвечник с горящей свечой, девушка думала о Судьбе. Агнес была лишь тенью, и вот другая пыталась войти в дом, перевоплотившись в портрет и слишком похожую на нее дочь.

— Этого я не перенесу никогда! Никогда! – громко сказала Элизабет. – Если эта женщина будет стараться закрепиться здесь, я сделаю все, чтобы она отсюда уехала. Другая не придет сюда, клянусь вам, матушка!