Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 195 – Жюльетта Бенцони

Пир закончился без других инцидентов. Даже наоборот, по мере чередования блюд и вин атмосфера смягчалась, становилась все более веселой. Адриан, в стельку пьяный, спал на стуле и даже не заметил, как гости выходили из-за стола. Гийом сделал знак Потантену заняться им, но, обернувшись, оказался лицом к лицу с Аделью, стоявшей со сложенными руками и полными слез глазами:

— Я не знаю, что сказать вам, кузен! Я сгораю от стыда. Тем не менее выглядела она хорошо, поведение брата не помешало ей за столом, где она не пропустила ни одного блюда. Гийом криво улыбнулся.

— Ничего не говорите! Вы не отвечаете за поведение другого человека, впрочем, все уже забыто.

— Правда? Вы на нас не сердитесь?

— Почему я должен на вас сердиться? Идите со всеми пить кофе в гостиную, а Адриана доставят домой.

— Спасибо… о, спасибо! Я всегда так боюсь вам не понравиться! Вы такой…

Подыскивая слово, она захотела взять его руку, но он отдернул ее:

— Ну же, кузина, оставим это! Надеюсь, что вы все же приятно проведете время. Надо пойти присоединиться к другим…

Роза в это время подошла к Агнес. Она слишком хорошо ее знала, чтобы не заметить, насколько машинальной была ее улыбка.

— По-моему, у тебя неприятности? Не хочешь ли мне о них рассказать?

— Гийом в ярости из-за меня, ты ведь заметила?

— Из-за того, что ты пригласила этих людей на обед? Признаюсь, это странная мысль!

Госпожа Тремэн попыталась оправдаться:

— Крестины – это все-таки семейный праздник, не так ли?

— Не всех членов семьи можно показывать. Я знаю некоторые семьи, где держат под ключом болезненного дедушку или тетю с помутившимся рассудком. Во всяком случае, не очень милосердно напоминать твоему супругу, что он произошел не из бедра Юпитера. Я сказала бы даже больше: это чересчур в манере Нервилей.

Агнес опустила голову на руки, которые теребили кружевной платочек.

— Не говори так!.. Я не знаю, что на меня нашло! Мной овладело неудержимое желание унизить Гийома.

— Дать ему почувствовать, как ему повезло, ему, внуку торговца солью, что он женился на знатной даме? Такие причуды не в твоем стиле, однако!

— Разве мы знаем, что из себя представляем на самом деле! А потом Адель кажется такой любезной! Я сказала бы даже, такой преданной!

— На твоем месте я бы не доверяла ее преданности, – посоветовала проницательная Роза. – Даже слепой увидит, что она влюблена в Гийома.

— Как и многие другие! – горько сказала Агнес. – А я вот не уверена, что он меня еще любит.

— О!.. Громкие фразы, великие тревоги! Конечно же, он тебя еще любит. Ты очень красива и приносишь ему великолепных малышей. Я уверена, что он очень дорожит тобой.

— Может быть… Тем не менее я не чувствую себя спокойной. Я… я чувствую что-то, но не могу сказать, в чем дело.

— Ты боишься, что у него есть другая женщина? Я очень удивилась бы. Он не так уж часто отсутствует. Или уж это создание должно обладать поразительным терпением и большой скромностью. Чего нет ни у одной из тех, кто хочет ему понравиться. Любая, в случае победы, разнесла бы новость по всей округе, поместила бы его в свой салон, как в рамку, и пришпилила бы к своему корсажу, как брелок!

— Может быть, это крестьянка?– Это невозможно. Ни за что на свете твой супруг не скомпрометировал бы то общественное положение, которого достиг своими руками, кувыркаясь с деревенской девкой в соломе на риге или в овраге. Есть вещи, которые нельзя себе позволить, если ты не сеньор, владелец вотчины. Вся область была бы уже в курсе. Поверь мне, Агнес, перестань терзаться., и давай поговорим о чем-нибудь другом! Вот он!