Книга Хрущевка княжны Соколовской. Книга 2, страница 63 – Аманда Франкон

— Зачем вы все это устроили? – я еще раз обвела взглядом помещение, залитое мягким желтым светом, напоминающим свечной.

— Чтобы накормить вас обедом, – улыбнулся князь.

— Неужели? Не будет никакого секретного и важного разговора, шокирующих откровений или еще чего-то в том же духе? – я прищурилась.

Владислав осмотрел меня как-то задумчиво, будто взвешивая все «за» и «против». В какой-то момент мне показалось, что он вот-вот в чем-то признается, но мы на миг встретились взглядами, его веки дрогнули, а в следующий миг губы растянулись в улыбке. Вполне искренней… вроде бы.

— Нет, ничего. Я просто хочу, чтобы вы отдохнули.

И я решила ему поверить. Может потому, что мне этого очень хотелось, или потому, что в ответ на его улыбку мне тоже хотелось улыбаться. А может оттого, что в следующий час мы говорили обо всем на свете как старые друзья, которые не виделись сотню лет. Однако когда мы на миг остановились перед запасным выходом в аудиторию, где уже заканчивалась лекция, когда Владислав, поблагодарив меня за компанию, склонился к моей руке в легком поцелуе, я так и не смогла поймать его взгляд – от отвел глаза и скрытые в них эмоции так и остались для меня загадкой.

Вечером во вторник я ехала на урок к Краузе с твердым намерением высказать ему все, что я думаю по поводу его недавней истерики. И это был тот самый человек, который учил меня спокойствию и контролю над эмоциями? Тот самый, который говорил, что я должна устраивать свой комфорт сама? Тот, кто давал мне совет читать Гегеля, сам истерил как базарная торговка.

Работница Эдуарда привычно открыла мне дверь, и я, решительно печатая шаг, вошла в кабинет наставника. Он поднялся мне навстречу и прежде, чем я успела хотя бы открыть рот, произнес:

— Прошу прощения за недавний отвратительный инцидент. Я был почти уверен, что ты не стала бы причинять вред ни в чем не повинной женщине, но раз уж подвернулся случай, хотел проверить твою выдержку, – Краузе улыбнулся с отеческой мягкостью, намекая, что проверку я прошла.

Его извинения немного охладили мой пыл, но не избавили от злобы целиком.

— Добрый вечер, – напомнила старику о приличиях я. – Ваши извинения приняты, но я нахожу подобные проверки оскорбительными и попрошу вас впредь воздержаться от такого со мной обращения. Мы договаривались, что вы будете обучать меня магии, а мне основам стоицизма.

Получилось не так гневно и яростно, как я планировала, но вполне настойчиво.

Краузе опустился в свое любимое кресло и одобрительно кивнул.

— Начинаешь отращивать зубы? Это хорошо. Полагаю, впервые ты опробовала их на Панине, – перевел тему он.

Разумеется подслушивал. Будь я на его месте, наверное поступила бы так же. Но раз подслушал недавний разговор, значит мог контролировать и то, как я применяю силы на банкете.

— Но детали вашей беседы меня не слишком интересуют. Гораздо важнее метод, которым ты добывала информацию. Сегодня разберем твои способы ставить сети, ты найдешь в своих действиях ошибки и исправишь их, – подтвердил мою догадку Краузе.

В следующие полтора часа я снова и снова слушала то соседей, то собак с другой улицы, то разговоры работников магазина, находившегося неподалеку. Где-то слишком широко расставляла воображаемые «сети», местами вкладывала в них слишком много сил, и Эдуард не уставал напоминать о каждом мельчайшем промахе.