Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 91 – Елена Тюрина

— Не представляю, как буду жить, если окажется, что моего сына убили, — вдруг произнесла женщина. — Как Алиночку.

У меня внутри всё оборвалось. О таком даже думать нельзя было!

— Хотите, я с вами съезжу? — предложила я почему-то полушёпотом.

Представленное нам тело явно принадлежало кому-то другому. Даже сомнений не возникло. Евгения Викторовна расплакалась от радости. Она всё повторяла, что это же значит, что он жив. И что, наверное, просто уехал куда-то по делам. Конечно, она же не видела того погрома на его съемной квартире. Когда Евгения Викторовна немного успокоилась, я спросила:

— А откуда вы обо мне узнали?

— Как откуда? — женщина достала салфетки и принялась аккуратно промокать глаза. — Максим рассказал. Говорил, что хочет меня с вами познакомить. А я против была. Сразу ему заявила, чтобы в мой дом приводил только ту, которую хочет сделать своей женой. Он тогда ответил, что и приведёт.

Я закусила губу с такой силой, что, кажется, выступила кровь. Старалась не смотреть на неё, следила за дорогой так сосредоточенно, как делала только в первые месяцы после окончания автошколы. И надеялась, что моих самовольно выступивших слёз она не заметит.

— Я что-то не то сказала? — Евгения Викторовна склонилась по мне, поглядела внимательно.

— Да нет, — я шмыгнула носом. — Просто Максим меня бросил. Сказал, что мы расстаёмся.

— Не может быть, — категорично заявила она. — Он так вас передо мной отстаивал, так убеждал меня, говорил, что вы мне точно понравитесь. И это ведь совсем недавно было. Перед его отъездом. Мой сын не подонок, чтобы так с женщинами обращаться. Его что-то вынудило это сказать. Вы его не обижали?

Этот вопрос прозвучал наивно, как будто мы говорим о мальчике, побившем кого-то в детском саду.

— Не знаю, — вздохнула я.

Я уже ничего не соображала. Сердце готово было вырваться и само поскакать на поиски Максима.

Некоторое время ехали молча. Мама Максима больше не затрагивала тему наших с ним отношений и его поступка. Но видимо, шок от последних событий так на неё действовал, что ей было легче, когда есть возможность поговорить. Поэтому ещё немного помолчав, Евгения Викторовна заметила:

— Может, всё-таки уехал куда-то? Он способен. Однажды звонит и говорит: «Мама, а мы с Алькой в Крыму!» Спонтанно решили съездить отдохнуть на его день рождения. И там на каких-то скоростных мотоциклах по горам гоняли. В амуниции — шлеме, «черепахе» (или как там её, ну то, что на грудь надевается), наколенниках и налокотниках. Максим очень доволен был. Говорил: «Ма, такой адреналин! Я прям кайфушечку словил». А я ему: «Сыночек, вы молодые, вам хочется адреналина, приключений. Только вы мне про эти свои приключения уже после рассказывайте, а не до. А то я потом пока жду твоего звонка, тоже на таком адреналине сижу, что он мне боком выходит — давлением и тахикардией». Ой, вам, наверное, неприятно про них с Алиной слушать?

— Да нет, почему? Интересно. Похоже, мотоциклы — это большая страсть Максима. Алина тоже умела ездить?

— Да, она отлично ездила.

«Наверное, ему с ней было весело», — подумала я. На одной волне люди. Знаю такие пары. В них мужчина и женщина скорее друзья. И кстати, подобные отношения бывают очень крепкими, не в пример тем, что построены на страсти. Я, в отличие от Алины, домашняя любительница книг. И на мотоциклах со мной не погоняешь…