Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 75 – Елена Тюрина

— А что ты хотел сделать с письмами? Разве их можно как-то использовать против вас?

— Те, кто захочет, смогут использовать, поверь. Сначала уничтожить их хотел. Они ведь являются прямым доказательством того, что мы на самом деле самозванцы и не имеем права на наследство деда. Тогда младший брат отца и его потомки могли бы оспорить завещание.

— Но Макс, по документам твой отец — сын твоих бабушки и деда. Это невозможно опровергнуть! А если бы они усыновили его по всем правилам? Тогда он считался бы им родным ребёнком. В таком случае, какая разница? Тем более в годы войны с документами была полная неразбериха.

Максим пожал плечами. А потом спросил:

— Значит, письма у тебя так и хранятся? Ты можешь мне их отдать? Книга написана. Они ведь теперь тебе не нужны?

Я кивнула. Отдавать мне их совершенно не хотелось. Но и отказать нельзя. Он имеет на них все права, в отличие от меня.

Как только у меня появилась возможность, я снова залезла в ноутбук Макса. Сам он поехал на СТО. Пересмотрев в очередной раз фотографии, обнаружила папку «Видео». В ней было не так много всего. В основном короткие, снятые на телефон сюжеты. На некоторых была Алина. Например, на видео с празднования дня рождения Алёши. Мальчика посадили на шубу и разложили перед ним разные предметы. Он выбрал чеснок, денежную купюру и конфету. Потом крёстный срезал с его головы несколько прядей волос. Чтобы не плакал, его держала на коленях мама. Вопреки моим ожиданиям, Алина не казалась высокомерной и заносчивой. Довольно приятная, с мягким голосом и женственными манерами, насколько можно судить из этих коротких отрывков. Создавалось впечатление, что Максим часто над ней подшучивал. На видео с отдыха на природе она увлечённо рассказывает о том, что хочет приготовить.

— Сейчас приедем домой, и я рагу потушу. А, нет, я же хотела картошку пожарить! Ой, Катька, — она повернулась к какой-то девушке,— ты видела новые платьица в «Милане»?

Далее насмешливый голос Максима за кадром:

— Алька, что у тебя в голове? Мне кажется, там броуновское движение. Мысли хаотично носятся туда-сюда, толкаются, мутузят друг друга, и вдруг одна: пиу — проскакивает в дырочку. После этого загорается табло…

Все вокруг начинают смеяться, в том числе Алина. Меня это тоже позабавило. А потом я наткнулась на очень интимный ролик. Понятно было, что камеру телефона включили в процессе занятия любовью. Снятая по подбородок обнажённая девушка сидела верхом на бедрах мужчины. Точнее, если правильно сказать, не сидела, а быстро двигалась. И при этом стонала, выгибалась, откидываясь назад. Тело у неё было идеальное, покрытое ровным загаром, лишённое каких-либо изъянов. Очень красивая, настолько правильной формы грудь, что закладывались сомнения в её натуральности, плоский живот, полностью эпилированный лобок. Она явно очень тщательно за собой следила. В общем, жена Максима была объективно лучше меня.

Снимали её примерно с полминуты, а потом она заметила, замерла и воскликнула:

— Макс, ты что, снимаешь?! Ма-а-а-акс! Прекрати! Ты же это удалишь?!

— Конечно, удалю, любимая, продолжай, — раздался голос Максима.

— Не продолжу, пока не уберёшь телефон, — Алина капризно надула губки.

После этих слов запись оборвалась.

Лучше не спрашивать себя, зачем я это сделала. Мной руководили порыв, глупость, но точно не здравый смысл. Я стала искать по всем папкам. И нашла ещё. Эротическая фотосессия в красивом нижнем белье. И пара видео их соития. Там Алина то ли уже ничего не замечала, то ли была согласна на съёмку. Зачем он это снимал и уж тем более хранил? Секс у них был какой-то другой. Как в эротических фильмах — всё правильно, выверено, трезво. А со мной Максим иногда совсем терял голову и с трудом себя контролировал.