Книга Кристиан, страница 91 – Елена Тюрина

— Значит, вы не обижаетесь на меня?

— Нет, впереди у меня столько хорошего, что мне не хочется помнить о плохом.

— Вашему будущему мужу очень повезет с такой супругой, – задумчиво произнес Ивон, чуть склонив набок свою белокурую голову.

Софи собиралась уже уйти, но потом словно передумала, вернулась, молча протянула ему ландыши и только после этого побежала прочь, чтобы он не видел как утопают в слезах ее карие глаза.

Ихара вошел в тесную комнату, в которой царил полумрак из-за плотно зашторенных окон. Шинджу лежала на кровати. Вид у нее был изнуренный, но красоты ее это совсем не портило. Наоборот, заострившиеся черты делали лицо совсем юным. При виде самурая мадам Хоши приподнялась на локте, отвела от впалой щеки волосы.

— Ты решился прийти ко мне? А что если Мана узнает? Интересно, где эти невидимые ниточки, за которые она дергает, когда помыкает тобой, как кукловод, – сказала женщина. – Или нет. Скорее она пастушья собачка, кусающая тебя за пятки, как барана.

— Хватит, будь д-добрее.

— Добрее? – воскликнула японка. – После того, как ты спасал ее, бросив меня там, во дворце? Ты говоришь мне быть добрее? Да я мечтаю увидеть ее в том же положении, в каком была сама! Если хочешь знать, это я подстроила так, чтобы на корабле ее изнасиловали матросы. Но все сорвалось из-за твоего слуги!

Ихара в оцепенении стоял и смотрел на взбешенную женщину. Теперь в ее глазах не было ни тени боли или сожаления, лишь какая-то остервенелая ярость. Неужели правду говорит? Нет, не может быть. Скорее от злости придумала. Не могла же она так с родной племянницей поступить.

— Вот ты какая.

— Да. Теперь ты знаешь.

— Но за что? Мана п-причем? Это п-подло!

— И что?

— Я очень серьезно к н-ней отношусь.

— Будьте счастливы, – госпожа Хоши откинулась на подушку и отвернула лицо к окну.

— Шинджу, – позвал он тихо.

— Что?

— Ты взрослая женщина, а в-ведешь себя как…

— Как кто?

— Почему ты д-думаешь, что можешь всеми в-вокруг вертеть?

— А почему ты думаешь, что не могу? – усмехнулась она.

— Шин, – Ихара вдруг обратился к ней так, как когда-то обращался только в постели и только в моменты особой душевной близости. – Мана – пятнадцатилетняя девушка… То, в чем она нуждается – это любовь и п-понимание. Ей нужен тот, с кем она может откровенно поговорить, у кого п-попросить совета. С тех пор как ее матери не стало, это д-должна быть ты.

— Почему?! – возмутилась, но уже не так уверенно, госпожа Хоши.

— Т-ты любила свою сестру? Была ей родным человеком?

— Конечно.

— Значит, тебе п-придется стать таким человеком и для Маны – ее д-дочери. Если ты ее оттолкнешь, кто у тебя останется?

«Я хотела сказать тебе, Шинджу-тян, вот что, – как-то обратилась к ней сестра, когда они были еще совсем юными девушками. – Мы часто ссоримся, но знай, что ты не просто моя сестра, ты мой самый близкий друг. Я во всем равняюсь на тебя, в тебе дух победительницы, и я очень хочу быть на тебя похожей. Всегда, когда сомневаюсь в себе, я думаю, что бы сделала ты».

Какое-то движение самурая отвлекло мадам Хоши от раздумий. Она вспомнила, что он все еще тут.

— Так зачем ты пришел? – тихо спросила Шинджу.

— Твой муж Хизока Кавагути умер.

Молодая женщина вздохнула и закрыла лицо ладонями.

— Теперь самым благоразумным для меня будет вернуться в Японию, – прошептала она.