Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 99 – Мурзель

— Боже, зачем это нужно? — в отчаянии прошептала Кэтрин.

— Чета́н приносит свою плоть в жертву духам, — пояснила миссис Смит. — Он предлагает им свои страдания, как искупление за других. Это как ваш Христос. Бледнолицые говорят, что Иисус принес себя в жертву за всех людей, так что вы просто этим пользуетесь, а сами ничем не должны жертвовать. А у нас каждый мужчина должен научиться приносить себя в жертву ради других.

Как ни абсурдно звучали эти слова, Кэтрин поняла, что «свекровь» не так уж и далека от истины. Брайан проходит через истязания, чтобы убедить та́куя уйти. Жертвует собой, чтобы спасти их жизни.

— И как долго это будет продолжаться? — спросила она.

— Это решают духи, — ответила миссис Смит. — Может час, а может четыре дня. Вака́н Та́нка пошлет нам знак.

— Какой?

— Бывает по-разному, но чаще всего в небе появляется орел.

— Орел? — Кэтрин подняла взгляд. В ослепительном бирюзовом небе не было видно ни одной птицы.

— Он пролетает над Домом Солнца, давая понять, что наши молитвы услышаны.

«Скорее, он прилетает на звук свистка, приняв его за крик другого орла», — подумала Кэтрин, а вслух спросила:

— И что потом? Брайана освободят?

— Нет. Он должен будет сам освободиться от этих ремней, порвав кожу на груди.

— О господи! — Кэтрин в ужасе прикрыла рот рукой.

Она с болью в сердце посмотрела на Брайана. Было видно, как ему тяжело. Кожа на груди натянулась, из ран тонкими струйками сочилась кровь. Он снова зажал губами свисток и засвистел, призывая орла, но в знойном небе лишь безжалостно палило равнодушное солнце.

Что за варварский обычай! Кэтрин стиснула кулаки. Неужели эта пытка продлится несколько дней? Она сама уже едва держалась на ногах. В горле драло от сухости, рубаха прилипла к спине.

Кэтрин невольно искала глазами тень, но плетеная крыша почти не отбрасывала ее. Танцоры начали утомляться, и то один, то другой выходил из круга и обессилено садился на землю, чтобы передохнуть. Никто не ел и не пил, даже старики и дети терпели вместе со всеми. Только младенцев оставили в стойбище под присмотром кормящих матерей.

Прошло несколько часов. Кэтрин утратила счет времени, ей казалось, что пытка продолжается целую вечность. Судя по тому, что тени удлинились, а солнце уже стояло над западными горами, скоро начнет смеркаться. Голова раскалывалась, перед глазами мелькали черные мушки, в рот будто набили песка. Спина и ноги ужасно ныли. Многие индейцы уже сидели на земле, но Кэтрин из какого-то упрямства продолжала стоять. Как будто страдая сама, она возьмет на себя часть страданий Брайана.

Ему было действительно плохо. Он едва переставлял исколотые каменным крошевом ноги и часто останавливался, чтобы передохнуть. В такие моменты он чуть не падал на землю, и отклонялся назад, практически повисая на ремне, видимо затем, чтобы боль привела его в чувство. У него почти не оставалось сил даже на то, чтобы дуть в свисток, и свист выходил слабым и тихим. Грудь покрылась корочкой засохшей крови, а по ней струились новые алые ручейки.

Кэтрин почти физически ощущала его боль. В груди пекло так, словно вместо сердца туда засунули раскаленный камень. Сколько еще это будет продолжаться? Проклятый орел не прилетит, это уже понятно. Скоро вечер, а орлы не летают по ночам. А даже если и прилетит? Брайан настолько истощен, что не сможет освободиться, не сможет сам разорвать свою плоть.