Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 94 – Мурзель

— Я бы не назвал это «немного подрыгаться у костра». — Брайан с укоризной покачал головой. — Даже не уверен, что у меня получится… Но я попробую… Я должен попытаться.

Кэтрин не понравилось услышанное.

— Ты не уверен, что получится? Почему?

— Это тяжелое испытание. Физически и духовно. Но другого пути нет, мне придется через это пройти.

Ясный солнечный день померк, словно подернувшись серой пеленой. Колкая тревога неприятно зашевелилась внутри.

— И что ты должен будешь делать? — проглотив ком в горле, спросила Кэтрин.

Брайан взял ее за руку и легонько погладил пальцы.

— Все будет хорошо, Лисичка. Не переживай.

Кэтрин не слишком-то успокоили его слова. В последний раз он говорил, что все будет хорошо, перед ограблением поезда. Но все могло бы закончиться вовсе не «хорошо», не подоспей она вовремя.

Она хотела разузнать подробности, но, глядя на отчужденное лицо Брайана, не решилась. Побоялась казаться навязчивой, да и в груди противно зудело чувство вины. Не напросись она с Брайаном в его клан, ему бы не пришлось выдавать ее за свою жену, и, может, тогда вождь с большей охотой прислушался бы к словам будущего зятя.

А теперь Брайану придется участвовать в какой-то непонятной церемонии. Что за странные люди эти индейцы! Разумные доводы на них не действуют, зато они охотно верят видениям и предсказаниям.

Впрочем, что говорить об индейцах. Даже ее мать не упускала случая заглянуть в шатер гадалки, когда очередной бродячий цирк проезжал через Каспер. А прихожане на воскресной проповеди? Они не верят в электричество и прививку от оспы, зато верят, что несуразицу, которую пастор бубнит с кафедры, надиктовал сам Господь.

Брайан поднялся и стряхнул прилипшие травинки со штанов.

— Пойду поговорю с шаманом. Попрошу записать меня в добровольцы.

— И когда все это будет происходить? — спросила Кэтрин, тоже вставая на ноги.

— Подготовка начинается завтра. А само… действо — через четыре дня.

— И тебе нужно будет как-то готовиться?

— Да.

— Как?

— Четыре дня ничего не есть, не пить и сидеть в потельне.

— Четыре дня ничего не пить? — Кэтрин ошеломленно уставилась на него. — Но ведь человек умирает от жажды за три!

— С чего ты взяла?

— Я читала истории потерпевших кораблекрушение или о тех, кто заблудился в пустыне.

— Человек погибает не от жажды, а от того, что потерял надежду, — возразил Брайан. — Но если знать, зачем ты это делаешь, если у тебя есть цель — то можно выдержать и не такое.

— Мне все это жутко не нравится! — пробормотала Кэтрин, в порыве отчаяния хватая его за плечи. — Пожалуйста, не надо этого делать! Я боюсь!

— Не бойся, Лисичка, — мягко ответил он. — Ну, любят та́куя пострадать, что поделать. Но если их всех перебьют, то я буду до конца жизни мучиться от того, что даже не попытался это предотвратить… Ничего страшного. Не я первый, не я последний.

Он притянул ее к себе и обнял. Кэтрин словно птичка прижалась к нему, чувствуя, как на глаза набегают слезы. Она знала, что любит его. Знала уже давно, но лишь сейчас осмелилась признаться в этом самой себе.

Она шмыгнула носом. Брайан обхватил ладонями ее лицо и прислонился лбом к ее голове.

— Кэт… — хрипло выдохнул он и осекся.

По ее щекам покатились слезы. Брайан бережно вытер их большими пальцами и снова прижал Кэтрин к себе. Она спрятала лицо у него на груди и затаила дыхание, чтобы не спугнуть мимолетное, хрупкое, как крылья бабочки, счастье.