Книга Захват Неаполя. Берёзы, страница 6 – Виктор Бушмин

И постепенно, шаг за шагом, страх перед непобедимыми французами стал улетучиваться, заполняя пустоты души умиротворением, спокойствием и уверенностью в собственных силах. Этому в немалой мере помогли неудачи Людовика и его рыцарства в печальном и трагичном Седьмом крестовом походе, когда вся Франция собирала гигантский выкуп за короля и сеньоров, находившихся в плену у кровожадных египетских мамелюков.

Значит, решил Хайме, время пришло – мир стал меняться на его глазах, сменяя глухие тона страха яркими красками жизни, полной уверенности в себе.

Он тяжело вздохнул и машинально погладил свою седоватую, словно смесь соли и перца, бороду. Слишком уж поздно прошли его страхи, слишком уж поздно. Людовик доминирует по всей Европе, даже папы Римские, и те, сплошь и рядом его ставленники и наперсники. О том, чтобы вернуть утраченные земли Лангедока и Окситании уже не могло быть и речи – Рим мог мгновенно наложить интердикт на его королевство, а тогда – пиши-пропало. Его слишком уж свободные и избалованные парламентами и привилегиями сеньоры наверняка поднимут головы и окунут Арагон в кровавую кашу гражданской войны.

Король прервал свои раздумья и с улыбкой посмотрел на юную Констанцию – жену его старшего сына Педро. Девушка уже неоднократно уговаривала своего свекра начать войну и отобрать Неаполь у Шарля де Анжу, упирая на то, что она, старшая дочь убитого Манфреда, не была отлучена от церкви и имеет определенные права на корону.

— Сир, отец мой, – Констанция так умильно закатывала глаза и ломала руки, обращаясь к Хайме за какой-нибудь просьбой, что сердце старого рыцаря умилялось, сжималось и начинало судорожно колотиться в груди, не смея отказать столь юной и прекрасной невестке. – Этот подлый франк уже затиранил все королевство! Позвольте нам с Педро поднять знамя войны…

— Дочь моя, – Хайме нежно погладил по голове Констанцию. – По какому, скажи мне, праву ты хочешь отвоевать Неаполь и Сицилию у Шарля де Анжу? Неаполь далеко, он за морем, а Франция, – он невольно вздрогнул, его ладони вспотели, – здесь, под боком, за горами! Да и перевалы теперь держат они, а не арагонские гарнизоны…

— Я – дочь Манфреда, внучка Фридриха, я… – вспыхнула молодая принцесса, притворно надувая свои красивые пухлые губки.

— Ты, моя родная, всего лишь старшая дочь бастарда покойного императора Фридриха. – Хайме ласково посмотрел на нее и положил свою крепкую мозолистую ладонь воина на ее нежную бархатистую ручку. – Ты, Констанция, как это не прискорбно – просто дочь бастарда… – Юная принцесса покраснела и обиженно надула щеки, отведя глаза в сторону. Король испугался, что своими резкими выражениями обидел девушку. Он нежно поцеловал ее в лобик и добавил. – Тем не менее, моя золотая, мы любим тебя и почитаем нашей принцессой, женой принца крови и наследника престола, а это, поверь мне – старику, очень важное дело! Королевство и рыцарство очень любит и уважает тебя – это тоже немало!

Принцесса вскинула голову и посмотрела в глаза королю со слезами на лице.

— Мой король, мой отец! – заплакала она. – Они бросили тело моего батюшки, словно он был какая-то бездомная собака! Даже церковь не вступилась за него, запретив соборовать убитого отца!..

— Тем более, дочь моя. – Хайме понизил голос и осмотрелся по сторонам. Слава Богу, в комнате никого из посторонних не было. – Нам надо еще немного подождать, поверь. Если церковь, Рим и папа, – он сделал паузу, – пока не желают, нам тоже следует немного повременить…