Книга Захват Неаполя. Берёзы, страница 3 – Виктор Бушмин

Кардинал, не ожидая такой реакции от папы Римского, съежился, словно боксер, принявший сильный удар, шумно выдохнул воздух и ответил:

— Да, утихомирил. – Он невольно вздрогнул. – в стиле покойного короля Ришара Кердельон! Помните, как он утихомирил пленных заложников под Акрой?..

— Что поделаешь… – папа Римский развел руками. – Религиозная война – дело тонкое и весьма щекотливое…

— Но позвольте! – Не унимался кардинал. – Он повыгонял из замков уйму рыцарей, графов и баронов, сделав из них разбойников, грабителей и партизан! Весь Юг Италии пылает, объятый пламенем повстанческой войны!..

— Ой, только не надо, вот так, разбрасываться громкими словами! – Климент нервно ударил кулаком по спинке своего кресла. – Пара-тройка мелких и жалких бунтов, а вы уже пришили ярлык повстанческой войны! Всегда и везде, история это помнит, покоренные страны упирались и сопротивлялись новым хозяевам! Вспомните Гильома Завоевателя! Вспомните, наконец, предков нашего покойного Манфреда, этих норманнов-захватчиков! Молчите! – Он сурово посмотрел на кардинала. – То-то и оно!..

— Простите, Ваше святейшество… – кардинал не на шутку испугался, увидев его столь резким и оживленным. – Возможно, у меня не совсем верные и точные данные…

— Э-э-э, нет! – Климент орлом посмотрел на кардинала. – так нельзя! Чем же вы тогда занимались все это время, что были в королевстве?! Пьянствовали, да по девкам бегали?!..

— О чем это вы, я не понимаю… – смутился кардинал, о котором порой просачивались слухи, правда, несколько иного характера.

— Ну, не по девкам, так содомитствовали напропалую!.. – Климент презрительно усмехнулся.

Кардинал побледнел, опустил голову и тихо забубнил:

— Я исследовал вопиющий факт пренебрежения ваших повелений, ваше святейшество…

— Ну, надо же! – Климент засмеялся и хлопнул себя по бокам. – Вопиющий факт! Мне хотелось бы узнать подробнее, что это за факт такой?!..

— Сооружение надгробия покойному Манфреду… – подавленным голосом ответил кардинал. Он потерял всякую надежду, когда внезапно услышал громкий голос папы Римского.

— Какой наглец позволил себе смелость пренебречь моим Ордонансом?! Имя и титул этого мерзавца!!!

Кардинал вздрогнул, на этот раз – от радости, что ему, наконец-то, удалось растормошить папу Римского, о котором поговаривали, что он уж больно поддерживает французов, якшается с Людовиком и закрывает глаза на выходки Шарля де Анжу.

— Его величество король Обеих Сицилий монсеньор Шарль де Анжу, де Мен и де Провен…

— Не может такого быть… – Климент озадаченно посмотрел в глаза кардиналу.

Тот их не отвел и, придав голосу спокойную холодность, продолжил:

— Именно он повелел насыпать рукотворный могильник, заставив всех воинов своей армии, пленных и местных жителей положить по камню на могилу Манфреда. И, хотя она и не находится на освященном церковью месте, этим фактом он грубо нарушил ваш приказ…

Климент закусил губу и задумался. Он прекрасно понимал, что, скорее всего, этот поступок Шарля был импульсивным, основанным на благородстве и рыцарстве, но, тем не менее, выходило так, что он действительно стал преступником. Хоронить отлученного от церкви человека, пусть и не на церковном кладбище, но с подобными почестями было равносильно плевку в лицо всемогущей католической церкви. Папа Римский изначально мечтал и планировал стереть с лица земли и из памяти людей семейство Фридриха, а выходило наоборот – Шарль создавал место для поминовения, преклонения и почитания потомков безбожного императора.