Книга Захват Неаполя. Берёзы, страница 152 – Виктор Бушмин

Один из уцелевших командиров арбалетчиков – высокий и рыжеволосый Пикардиец весело усмехнулся, грязно и вычурно выругался, сопровождая такими доходчивыми выражениями свои приказы, что арбалетчики, поначалу стушевавшиеся и немного растерявшиеся, тут же пришли в сознание, быстро перестроились в три шеренги и в зародыше погасили пыл противника, завалив его мощным залпом из тяжелых арбалетов.

— Ай, вы мои красавцы! – похвалил их рыцарь. – Так и делайте! Подманивайте уродов ближе к палисаду и расстреливайте прямо в упор!.. – Ги жестом подозвал к себе трех командиров пикинеров и крикнул. – Разберитесь со своими молодцами! Сейчас враг очухается и попрет, как медведь на охотников! Выдержите первый натиск! Ради Христа и Святой Девы Марии!..

Командиры молча пожали плечами и, спешно кивнув ему в ответ, поспешили к своим людям передавать приказы де Леви и настраивать их на самый, пожалуй, ответственный и опасный момент в их жизни.

В это время один из уцелевших оруженосцев потрепал его за колено. Ги повернулся к нему – молодой юноша с бледным, как мел лицом, протягивал ему дрожащей рукой кубок с питьем.

Ги приподнял шлем левой рукой, а правой принял кубок, усмехнулся, подмигнул ему, подбадривая перепуганного юношу, залпом выпил красное терпкое вино и сказал:

— Не стоит так трястись! Право, мой друг, не стоит! Архангел Мишель страсть, как не любит трусов и забирает их на суд первыми!..

Оруженосец побелел еще сильнее, ударяясь в синеву, но стал сдерживать дрожь, даже попытался улыбнуться в ответ.

Рыцарь улыбнулся и снова подмигнул ему:

— Совсем другое дело! Держись и не тушуйся! Это все, мой друг, хренота на постном масле! Конрадин и его антихристы даже и не подозревают, в какую кастрюлю мы их сейчас загоним! Ух, и славный же суп получится!

— М-м-не кажется, мессир, что в каст-тт-трюлю загнали нас… – произнес непослушными губами оруженосец. – Вернее сказать, мы сами в нее залезли…

Ги громко засмеялся и, повинуясь какому-то одному ему ведомому инстинкту, надвинул шлем на лицо. Мгновением спустя один из арбалетных болтов ударился в край шлема и, срикошетировав, слегка ранил одного из воинов, стоявших в средних рядах.

— Щиты поднять! – рявкнул он сквозь прорези шлема. – Павезы поставить на распорки и всем свободным укрыться!..

В это время к нему подбежал один из командиров пикинеров и, торопливо поклонившись, выпалил, стирая грязной ладонью пот на своем раскрасневшемся лице:

— Синьор! Германцы тащат к нам две аркбаллисты! Они собрались проламывать стену палисада!..

Дело принимало уже серьезный оборот. Ги спрыгнул с коня и, бросив поводья растерянному оруженосцу, обронил пару ободряющих слов, после чего поспешил за командиром пикинеров к стене палисада, выходившей к фронтальной части поля.

Враги, прикрываясь несколькими павезами, быстро катили две повозки с закрепленными на них большими арбалетами, способными метать толстые колья и даже небольшие, но увесистые камни, способные пробивать бреши в воротах или деревянных изгородях. Стена палисада, наспех сбитая из сырых и разномастных заостренных кольев, не представляла для них серьезной преграды.

Ги приказал всем арбалетчикам перевести стрельбу и целиться в прислугу этих опасных машин, реально ощущая приближающуюся угрозу для своей позиции. Арбалетчики, выстроившись цепями, поочередно произвели залпы, даже ранили часть пехотинцев и нескольких рыцарей, ехавших рядом с ними, но не смогли остановить приближение этих машин.