Книга Захват Неаполя. Берёзы, страница 151 – Виктор Бушмин

Он резко осадил коня и широко раскрытыми глазами немигающим взглядом уставился на эту ужасную картину начинавшейся катастрофы.

— Принц! Что вы наделали! – Рихард, размазывая на лице кровь и пыль, подскакал к нему. – Теперь мы лишились всей нашей пехоты!..

Конрадин резко обернулся. В его глазах застыл ужас и растерянность, его нижняя губа дергалась, а руки, пытавшиеся крепко сжать поводья, тряслись, как у параличного.

— Рихард! Я не знал!.. – это, пожалуй, единственное за все утро искреннее признание вырвалось у него изо рта. Он посмотрел вперед, где кавалерия графа уже разгоняла пехотинцев противника, пытавшихся быстро, но очень нестройно отойти к холмам. – Посмотри! Мои рыцари уже опрокинули весь правый фланг противника!..

Действительно, правый фланг каре противника нестройно отходил, вернее сказать, убегал, опасаясь быть раздавленным копытами рыцарской конницы. Часть арбалетчиков и пикинеров отошли в палисад и успели завалить вход в него тремя повозками, перегородив небольшие ворота в частоколе, но остальные убегали к холму, находившемуся за их левым флангом.

— Они с ума сошли! Посмотри, Рихард! Враги сами лезут в западню! Ведь за холмами топкие болота!.. – Конрадин обрадовано улыбнулся и схватил рукой Рихарда за плечо. – Господь помутил их разум!

Лишь небольшая часть пехотинцев противника, медленно отступая назад, ощетинилась своими длинными пиками, а группа арбалетчиков, перезаряжая на ходу легкие арбалеты, отстреливалась от наседавших на них германских рыцарей…

Центр армии Шарля де Анжу. Палисад. 12 часов.

Ги едва успел отвести основную массу арбалетчиков внутрь палисада, когда тяжелая рыцарская кавалерия противника прорвалась сквозь ряды затаптываемых тяжелыми декстриера своих же пехотинцев и сделала первую попытку взять палисад сходу.

— Ребята! Первой шеренге! Общий залп по кавалерии! – Ги стащил в головы тяжелый горшковидный шлем и прокричал приказ стрелкам что есть мочи, наспех вытер взмокшее от пота лицо колючей латной рукавицей абсолютно наплевав на то, что металлические звенья больно царапают кожу лица, сплюнул под ноги коня и снова надвинул шлем на голову, опасаясь шальной арбалетной стрелы, ведь небольшая часть арбалетчиков противника успела отойти в сторону и, пропустив скачущих кавалеристов, почти вплотную придвинулась с фронта к палисаду.

Рыцарь резко развернул коня, еще раз бросил быстрый взгляд на ворота палисада, которые уже успели закрыть пикинеры и, завалив его для верности парой перевернутых повозок, намертво законопатили вход, лишая врага даже малейшей надежды вломиться на конях внутрь укрепления.

Он подъехал к фронтальной части палисада и, приподнявшись на стременах, окинул поле сражения…

Все выходило пока именно так, как он и планировал. Враг, увлекшись погоней и кажущимся быстрым и легким разгромом сторонников Шарля де Анжу, судорожно и сломя голову, потеряв всякую осторожность и предусмотрительность, швырял свежие кавалерийские части на, как ему казалось, полное уничтожение малочисленных отрядов рыцарей, вступавших в бой баталиями и, столкнувшись с германцами Конрадина, отходивших в кажущемся беспорядке к вершинам гряды холмов.

— Слава тебе, Господи… – прошептал Ги де Леви слова благодарственной молитвы, перекрестился и отдал приказ. – Так! Первому ряду стрелков! Накройте этих зарвавшихся сукиных детей! Отбейте у них напрочь охоту состязаться с нами в арбалетном искусстве!