Онлайн книга «Захват Неаполя. Берёзы»
|
Монтефельтро скривился и, отмахиваясь рукой от витавших возле его лица комаров, ответил: — Сами стрелки ничего, а вот с их командирами, боюсь, завтра придется изрядно попотеть… — Снобизм и высокомерие?.. – угадал рыцарь. — Именно, да еще гордыня такая, что хоть в голос кричи… – Гвидо надул щеки от негодования. – Как дети малые – все думают, что сражение – это так, легкая прогулка! А то, что после завтрашней мясорубки в живых останется, дай Бог, каждый третий, это их ни капли не беспокоит… — Это, если мы победим… – вставил свое веское словечко Мишель. – У Конрадина пехотинцев почти втрое больше нашего. Они просто завалят нас по самые уши арбалетными болтами. Станем, как ежики колючие… — А вот уныние, Мишель, смертный грех… – Ги открыл, было, рот, но Монтефельтро опередил его. – С таким настроением, мой русский друг, лучше завтра на битву не выходить. Мишель согласно кивнул головой и, улыбаясь, ответил: — Я, так, просто пошутил. Ни грамма не сомневаюсь в нашей победе. Уж если сегодня на совете наши знатные предводители не сразу доперли, чего тогда говорить о Конрадине и его немчуре!.. Ги разлил вино по кубкам, они выпили, наступило неловкое и напряженное молчание. Де Леви похлопал по плечу Ла Рюса и грустно произнес: — А ведь мы с вами похлопали самый, пожалуй, важный момент в завтрашнем сражении! – Гвидо и Мишель вопросительно и несколько растерянно уставились на него. – Если они выдвинут вперед свою пехоту и прикроют поляну, закрывая и защищая свои тылы, наш план разлетится ко всем чертям! Их пикинеры отсекут нашу рыцарскую кавалерию, а арбалетчики перестреляют всадников еще на подходе к месту атаки… Мишель хлопнул себя по лбу и застонал: — Как я мог упустить это?! Господи… Гвидо прикусил губу и зло ответил: — Это мы еще посмотрим… Ги де Леви положил им руки на плечи и сказал: — Будем молиться, чтобы они этого не сделали… – он вздохнул и, подняв глаза к небу, на мгновение залюбовался величественным, спокойным и холодным мерцанием бесконечного числа звезд, нахмурил лоб и произнес. – Будем молить господа, друзья… — Только, чур, ребята, никому ни единого слова… – спохватился Мишель, бросая испуганные и настороженные взгляды на рыцарей. – Иначе, пиши-пропало… — Что же мы, идиоты, что ли… – ответил ему Монтефельтро. — Сами впутали короля, сами же и выпутываться будем. – Ответил ему Ги де Леви. Он встал и добавил. – Давайте-ка, друзья мои, немного поспим. Завтра будет очень веселый день. — Это точно. Надо вздремнуть пару-тройку часиков… – зевнул Гвидо, встал и, поклонившись, побрел к своей палатке. Мишель не спеша допил вино, вытер губы и, обнявшись с де Леви, также попрощался и направился к себе отдыхать. Ги с грустью посмотрел им вслед, тяжело выдохнул, встал и, распахнув полог палатки, лег, не раздеваясь, на походную кровать, застеленную овчиной. Он закрыл глаза и как-то незаметно для самого себя уснул, погрузившись в глубокий и крепкий, практически без сновидений, сон. Организм требовал отдыха и пополнения сил… Тальякоццо. 23 августа 1268г. Раннее утро. Приблизительно 6 утра. Едва робкие солнечные лучи окрасили горизонт в размытые, словно стесняющиеся собственной красоты, розовато-золотистые тона, Ги проснулся и, наспех умывшись, вышел из палатки. Приятная утренняя прохлада вмиг освежила его и отогнала остатки сна, улетучившегося, словно легкая пелена тумана с полей. Лагерь оживал, просыпался и наполнялся многоголосьем людской толпы. |