Книга Захват Неаполя. Берёзы, страница 116 – Виктор Бушмин

— Ну, как минимум, треть он оставит на севере. А это около семи или восьми тысяч человек!.. – Ги был стоек в своем решении.

— Тысяч десять или двенадцать, один хрен… – подсчитал в уме Мишель. – Все равно много!..

— Достаточно, чтобы о нашей победе сложили легенды и славили в веках! – Козимо, как поэт в душе, высоко оценил свою будущую победу.

— Слышь, Кузьма! Хватит тут павлином ходить! – Мишель негодующе посмотрел на него. – А, ну, как с Конрадином придут твои отец или братья?!..

— У меня нет никого, кроме тебя, наставник. – Тихим голосом, с трудом унимая внутреннюю дрожь, отвтеил Козимо.

— Э-э-э, брат мой! – Мишель укоризненно покачал пальцем. – Негоже отказываться от отца и братьев! Вы – одной крови…

— Я не дрогну… – собравшись с силами, ответил молодой итальянец.

— Оставь парня в покое. – Ги посмотрел на Мишеля. – Не видишь, что ли, как ему тошно! Теперь, давайте-ка, вернемся к нашим баранам! – Он указал на карту. Смотрите, что мы будем делать дальше!

Они приподнялись и, сгрудившись вокруг рыцаря, уставились на карту.

— Если смотреть со стороны Конрадина, то река и болото будет слева от него. Значит, наш правый фланг полностью прикрыт от атаки. Прямо перед его носом мы развернем пехоту, которая, естественно, отойдет за палисад и станет расстреливать врага из арбалетов.

— Прекрасно! – Воскликнул Козимо.

— Заткнись и не перебивай мессира! – Насупился на него Мишель.

Ги улыбнулся, мол, ничего страшного, и продолжил:

— Мы станем изображать беспокойство и будем, раз за разом, посылать баталии, чтобы, якобы, расчистить центр. Враги, естественно, будут также посылать свои свежие части. Мы станем, якобы, после неудачной атаки, отходить, – тут Ги загадочно улыбнулся. – Но, друзья мои, не назад, а немного правее, к холмам. Там мы разместим кароччионаших баталий, чтобы не вызывать сомнений у врагов. Итальянцы всегда отступали к ним для отдыха и перегруппировки сил…

— Может, левее?.. – Посмотрел на него итальянец.

— Это для нас, бестолковый, левее, а для Конрадина и его немцев правее! – Прикрикнул на него Мишель.

Козимо извинился и умолк.

— Там они разворачиваются и начинают держать оборону, сдерживая противника и растягивая его фронт…

— Все… – Козимо снова не удержался. – Мы разбиты и рассеяны…

— Верно, но не совсем и только на взгляд Конрадина! – Ги похлопал его по плечу. – Я же не зря говорил вам о правом фланге, холме и лесочке. Там будет его величество со всей самой надежной конницей! Как только враг растянет фронт, потеряет строй и увлечется атакой, развернув фланг или показав тылы, король изволит атаковать его и разбить! А вот тут, – Ги засмеялся, – и вступит твоя легкая кавалерия, в задаче которой будет преследование и уничтожение противника…

— А если не развернется?.. – Козимо снова задал вопрос.

— Хороший вопрос, вдумчивый… – похвалил его де Леви. – Тогда, мой юный Козимо, ты возьмешь своих итальянцев и заставишь их развернуть фланг, атаковав баталию Конрадина. Ты обогнешь их с нашего левого, а их правого фланга, и ударишь, как сумасшедший!

— Это я люблю! – Козимо с радостью в глазах и улыбкой на лице закивал головой. – С превеликим удовольствием!..

— Только башку свою бестолковую береги… – по-отечески заботливо проворчал Мишель и потрепал итальянца по его черным и непослушным кудрям. – Знаю я тебя…