Онлайн книга «Прыжок леопарда»
|
— Арнульф… – превозмогая сухость во рту, вызванную предчувствием пыток, ответил пленник. – Мое имя Арнульф. Можете меня так называть… — О! Совсем иное дело… – Жан ласково похлопал его по плечу. – Отличное начало, сеньор Арнульф! Не прерывайте удовольствие от нашего начавшегося общения, я скоро вернусь… Жан подошел к писцу и, взяв с полочки маленький флакончик, открыл его и сунул под нос. Андрэ фыркнул и открыл глаза, увидел перед собой склонившегося Жана. — Простите, мэтр… – пробормотал он, извиняясь, – постараюсь, чтобы больше такого со мной не было. — В первый раз со всяким бывает, крепись, мы с тобой на государевой службе, – как мог, успокоил и приободрил его палач. – Приготовься писать… — Угу… – закивал головой Андрэ, на лице которого медленно проявлялась розоватость и жизнь. Жан вернулся к Арнульфу, встал напротив него и молча посмотрел ему в глаза. — Вы, судя по всему, образованный и благородный человек, – вздохнул палач. – Меня не сильно прельщает возможность, – он кивнул в сторону пыточных принадлежностей, – сами понимаете… — Я понял. – Опять-таки с наигранной гордостью ответил Арнульф. – Надо уметь проигрывать. — Абсолютно с вами согласен. Вот только одна маленькая просьба к вам. Вы, надеюсь, не против? — Отнюдь, мэтр… – ответил Арнульф. — Оставьте, пожалуйста, пустую и излишнюю в этом скорбном месте браваду. Идет?.. – Жан неотрывно посмотрел ему в глаза, пронзая их силой своей воли, пытаясь пробить и разрушить последние рубежи защиты, оставляя человеческое нутро один на один с животными страхами боли и ужаса, самыми, пожалуй, древними и действенными для человека. Страх сохранения жизни, когда организм, наплевав на душу, честь, совесть и присягу, начинает диктовать мозгу только одну свою волю – волю жить, а не умереть, пусть даже и героем. В данном случае, Арнульф был уже отыгранной фигурой, мало кто узнает о его последних минутах, часах, а возможно, и сутках геройства, кроме, разве что, него самого и его совести, весьма призрачной и хрупкой субстанции. — Принимаю ваши претензии, мэтр, и признаю их реальность… – ответил он, облизывая пересохшие губы. — Не желаете ли, для начала, испить водицы? – Жан протянул ему глиняную кружку с водой. — Не отказался бы… – Арнульф кивком показал, что он связан. – Только как?.. — О, не беспокойтесь, я сам вас напою… – Жан поднес к его губам воду, которую тот начал пить жадно, давясь, большими глотками, проливая ее себе за шиворот рубашки, грязной и разорванной во многих местах. – Сопротивлялись?.. Арнульф напился и кивнул, облизывая губы. — Спасибо. Было дело… Жан взял в руки щипцы и спросил: — Облегчим душу так, или сначала помучаемся?.. Наступило напряженное молчание… Граница с империи с Фландрией. Два месяца назад. Большой и обшарпанный временем каменный крест, служивший пограничной вехой, стоял здесь на развилке старых дорог с незапамятных времен и был установлен, по преданиям, кем-то из внуков Карла Великого, разделивших на три причудливые части обширную империю своего великого деда и незадачливого отца. Мох, облепивший одну из сторон старинного креста, точно демонстрировал путникам направление на север. Тьерри, в сопровождении полусотни всадников, подъехал к условленному месту час назад и теперь изводил коня, то и дело втыкая в его бока гнутые шпоры. Жеребец вытоптал под собой большую яму, наполнившуюся грязной жижей и чавкающей в такт с движениями его копыт. |