Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 59 – Виктор Бушмин

Фульк что-то говорил Филиппу, но он не слышал его, король слышал красноречивое молчание Бертрады. Это молчание было куда важнее всех клятв и присяг для Филиппа. Он простился с ними, сославшись на неотложные дела, и вышел из королевского зала. Филипп сбежал по лестнице вниз, прошелся по дорожкам, усыпанным мелким речным песком, углубившись в тенистую часть сада, росшего позади дворца. Король сел на скамью, грустно опустив голову. Время, казалось, пропало для Филиппа, оставив его в тишине, разрывало тишину лишь сердце Филиппа, громко бившееся в его возбужденной груди…

Сколько прошло времени, Филипп не заметил. Он, казалось, был погружен в полусон. Вдруг, чьи-то руки нежно провели по его голове, возвращая короля в мир жизни. Филипп вздрогнул, услышав голос Бертрады:

— Добрый день, сир…

Филипп поднял голову, посмотрел на Бертраду. Она была прекрасна: яркие солнечные лучи, прорываясь сквозь листву, еле заметными бликами ложились на ее кожу, освещая ее каким-то невероятным сиянием. На фоне этого, удивительного сияния, особенно выделялись прекрасные глаза графини – яркие, большие, окруженные длинными ресницами, которые нежно подрагивали при каждом движении обворожительной головки.

— Здравствуйте, мадам Бертрада. Я удивлен, как вам удалось отыскать меня здесь, в дальнем углу моего сада.

— Сир. Король мой и повелитель. Я, еле-еле нашла вас здесь. Слава Господу, что какой-то рыжий мальчуган лет десяти подсказал мне, где вас искать. Я… – голос ее сбивался. – Я…. Жутко соскучилась, Филипп….

Король снова посмотрел на Бертраду. Он прочел в ее глазах все, о чем только мечтал и чего боялся увидеть. Любовь, неистовая любовь, нерастраченная женская страсть и нежность читались в этом взгляде. Бертрада жеманно вздохнула, колыхнув своими длинными ресницами, провела рукой по своим волосам, заплетенным в тугие косы и уложенные красивыми кольцами на голове, украшенной диадемой.

— Сир, мне больших трудов стоило уговорить своего Фулька прибыть к вам и принести присягу верности…

— Но, зачем? Зачем, мадам, вам надо было «ломать» вашего супруга? Неужели, вы не понимаете, что этой клятвой Фульк разом лишился всей своей свободы от короля? Его владения после этой клятвы, снова «принадлежат» короне Франции!

Бертрада рассеянно улыбнулась, ее рука, такая горячая, зовущая и желанная, легла снова на плечо Филиппа. Она немного склонила свою голову, приблизив ее к лицу короля. Глаза Бертрады, большие, зовущие, полные неги, страсти, манящие глаза графини смотрели неотрывно на Филиппа, прожигая его насквозь, до самого сердца.

— Я, все-таки, ужасно любопытная женщина, сир! Мне страшно любопытно взглянуть краешком глаза на вашу купальню…

Филипп смутился:

— А, ваш супруг, случаем, не хватится вас, мадам Бертрада?

Графиня, слегка поведя плечиком, небрежно ответила:

— Фульку сейчас, явно, не до меня. Он ушел со своими баронами и мессиром Мишелем де Немуром «отмечать» это событие в какую-то харчевню при гостинице. Да и не все ли равно, Филипп?

Бертрада смотрела на него взглядом хищницы, такого взгляда ждут практически все мужчины на земле, о нем мечтают, вожделеют, видят во сне. Мало, кто откажется от счастья видеть такой взгляд прекрасной женщины, обращенный к нему и на него, взгляд, предназначенный только для него – единственного человека на целом и необъятном свете.