Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 51 – Виктор Бушмин

Филипп подъезжал к замку Шинон вместе с внушительным эскортом. Это подобало его титулу и, одновременно, служило прекрасной защитой на случай какого-либо непредвиденного осложнения в дороге. Вместе с королем ехал его младший брат Гуго де Вермандуа, его кузен Оттон – герцог Бургундии, граф Гильом не Невер и виконт Эд-Эрпен де Бурж со своими рыцарями и баронами. Они ехали медленно, частенько останавливаясь на привалы, сопровождавшиеся обильными возлияниями. Настроение было превосходным, погода – просто прелесть.

Король много шутил, смеша своих попутчиков веселыми историями. Рыцари частенько, еле удерживались в седлах от смеха, настолько сочны, выразительны и смешны были рассказы короля Филиппа.

Позади большой группы всадников ехал на спокойной лошадке юный принц Людовик де Франс, которому исполнилось одиннадцать лет. Мальчик сильно подрос, обогнав своих сверстников в росте, силе и сноровке. Мало знавшие его истинный возраст, частенько давали принцу лет тринадцать или четырнадцать. Филипп уже подумывал о том, чтобы отдать юного Людовика в «обучение» какому-нибудь знатному, но проверенному, графу или союзнику. Выбор Филиппа колебался между графами Фландрии, Невера или Понтьё, бывшими его верными подданными и кузенами.

«В конце концов, – полагал Филипп. – Людовику надо получить хороший опыт рыцаря. Значит, лучше Фландрии или Понтьё варианта нет…»

Единственное, что смущало во Фландрии Филиппа – было «поведение» графа Робера Второго. Нет, граф Робер был преданным и верным вассалом, но, уж больно он бывал «горяч» и резок. Его постоянные «частные» войны с соседями не могли не волновать Филиппа. Особенно, от Робера «перепадало» соседним германским княжествам, герцогствам и графствам. Но, последние «похождения» графа Фландрии в церковных сеньориях империи просто «убивали» Филиппа. Граф Робер, в искупление своих грехов, убывал в паломничество к Святой земле. Оставался только мессир граф Гильом де Понтьё – человек рассудительный, верный и, главное, не боявшийся при случае обнажить меч.

— Гуго! – Филипп обратился к своему брату де Вермандуа, ехавшему рядом с ним на гнедом иноходце. – Поговаривают, что у графа Фулька красавица жена? А?

Гуго де Вермандуа, человек недалекого ума, наивный, доверчивый и простодушный, как и любой человек с мозговой проблемой, ответил:

— Да. Четвертая жена графа Фулька – Бертрада де Монфор, поговаривают, очень красивая сеньора. А, уж какая она добродетельная, диву даешься! Жалует больных, исправно раздает милостыню, покровительствует странноприимным домам, монастырям и церквям!

Филипп усмехнулся:

— Да, маловато я верю в женские «добродетели»! Видать, молит Господа, чтобы поскорее Фулька забрал! Вот тогда, мы и поглядим на эти ее «добродетели»!

Гуго испуганно посмотрел на своего старшего брата – короля:

— Филипп, брат мой и сюзерен! Прошу тебя, умоляю, хотя бы, на дни празднеств, держи свою «похоть» в руках! Не хватало нам, еще, междоусобицы! Граф Фульк, вон как зазнался, получив от папы Римского свое графство и титулы! Он наплевал на то, что все его предки приносили оммаж короля Франции! Теперь же, этот разбойник, пьяница и дебошир говорит всем, что он «граф милостью папы Римского и церкви Святого Петра»…

Филипп нахмурился, но сдержался, ответив Гуго: