Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 132 – Виктор Бушмин

Вот такие предпосылки истории и толкали сына Гильома Завоевателя к покорению Франции.

Гильом не отпустил, под страхом смерти и конфискации земель, ни одного из своих вассалов из Англии, ужасно был недоволен отъездом большой массы рыцарей Нормандии вместе с Робером.

Попытка быстрой и победоносной войны, провалившаяся в 1097 году, страшным призраком вставала перед королем Англии, не давая ему спокойствия. Но Гильом II Рыжий был не таким человеком и властителем, чтобы забыть позор и унижение разгрома в битве.

Он выжидал только удобного случая. И случай этот представился сам. Трения между королем Филиппом и папой Урбаном II не утихали, тем более что папа не мог забыть, как ловко Филипп ускользнул от суда в Клермоне и направил крестоносцев брать Иерусалим, а не Париж. До него доходили слухи о подвигах французов в Святой Земле, о героизме его брата, почти в одиночку, спасшего крестоносцев в кровавой битве при Дорилее, осаде и взятии Антиохии, наконец – о взятии священного Иерусалима. Король Гильом понимал, что с возвращением Робера из похода, всем его коварным и честолюбивым планам придет конец. Робер, рыцарь чести, никогда не поднимет свой меч против своего короля и сюзерена Филиппа.

Король Англии раздавал приказы и, вскоре, по всей Англии кузницы заработали в полную нагрузку. В городах Нормандии, Брабанта, Фландрии и Эно вовсю орудовали королевские рекрутеры, вербуя наемников и прочий сброд, прикрываясь лозунгом похода против мусульман Испании через земли Франции, чем немало растревожили исламских правителей Кордобы и создали трудности королям Наварры, Кастилии и Арагона.

Все это не ускользнуло от разведки короля и его советников. Король делал вид, что переживает и сочувствует проблемам испанцев, предлагая помощь королю Англии и совместное участие в походе, но натыкался на дипломатические проволочки и разговоры ни о чем. Филипп укрепил гарнизоны в Пикардии и выжидал.

Но, не зря его считали мудрым монархом. У Гильома Завоевателя был еще один сын, Генрих Боклерк, отец обидел его при разделе имущества, дав всего-ничего, а именно: пять тысяч серебром и несколько замков в глуши Нортумбрии. По амбициям, гордыне и властолюбию Генрих Боклерк превосходил всех своих братьев не на сто, а на триста процентов. Он редко бывал у своего брата в Лондоне, но был в курсе всех событий в королевстве. У него частенько собирались недовольные и обиженные королем и братом владетели, делая его, как бы центром оппозиции, чему он всячески противился. Только для вида, конечно…

К нему и обратил свой взор король Филипп. Именно, прикрываясь такой ложной версией, он направил к Гильому II Рыжему послом командира королевских арбалетчиков, нашего доброго знакомого, Жана де Фиенна, виконта де Коссэ. С виконтом де Коссэ прибыл малоизвестный рыцарь Годфруа де Леви, по словам Жана, его боевой товарищ.

Согласно инструкциям, полученным этими рыцарями от мессира Рено, Жан должен был изображать простачка – придворного. Годфруа де Леви должен был развлекаться, пить, гулять с местными рыцарями и, восхищаясь англичанами, начать осваивать… стрельбу из длинного английского лука.

Знатные нормандцы увлеклись возможностью похвастаться перед франком своим умением и талантами стрелков, взявшись обучать арбалетчика премудростям и тонкостям стрельбы из лука. Годфруа изображал новичка в этом деле, хотя, в жизни он был очень искусным арбалетчиком.