Книга Очаровательный повеса, страница 111 – Элизабет Хойт

Она испугала его до безумия, запертая в кабинете. Огонь мог навсегда уничтожить ее хмурые гримасы и улыбки, остроумные ответы, укоризненные взгляды. От одной только мысли об этом его охватила паника. Он все равно, не жалея себя, выбил бы эту проклятую дверь своим телом, лишь бы освободить ее.

Сейчас воспоминание об этом жутком первобытном ужасе заставило его стиснуть ее в объятиях так, что она едва дышала. Он ведь не мог потерять ее, свою милую гарпию. Даже без нее он будет спать спокойно, зная, что она живет в этом мире, здоровая и веселая, рядом с огромным мастифом и нежной голубкой.

Сейчас его Эва рядом с ним, такая аккуратная и правильная, а он оставляет мокрые отпечатки своих ручищ на ее платье, совершенно позабыв, зачем он здесь. А ведь он должен задать ей множество вопросов и выяснить, что задумал ее братец. Но пока у него были более насущные желания.

Он хотел ее, Эву.

Аса прервал поцелуй и, не изменяя своим привычкам, спросил:

— Ты не против, если мы займемся любовью?

Она усмехнулась:

— Конечно, нет.

Через многие годы Эва будет лежать в своей одинокой постели, вспоминать этот момент и рыдать о том, что потеряла, но пока намерена насладиться всем, что готов ей предложить этот потрясающий мужчина.

Глядя на него, голого и мокрого, Эва чувствовала свою женскую силу. Высвободившись из его объятий, она встала и начала раздеваться: без всякого смущения, откровенно радуясь происходящему. Когда на ней не осталось ничего, кроме корсета и сорочки, он протянул ей руку, но она покачала головой, и медленно расшнуровав корсет, сняла его.

Аса поднялся и вышел из ванны. Вода струилась по его большому телу. Он был великолепен: воплощение всего, о чем она мечтала, подозревала – и чего опасалась – в то первое утро. Широкие плечи, грудь, покрытая влажной темной порослью, узкие бедра, треугольник волос внизу живота, из которых выступало внушительных размеров мужское естество. Его длинные мускулистые ноги тоже покрывали темные волосы.

Этот мужчина хотел ее: очевидное свидетельство тому было у нее перед глазами.

Эва шагнула к нему, положила ладони на широкие мокрые плечи и поцеловала: бесстрашно и откровенно, давая понять, что тоже хочет его.

Ее сорочка намокла и прилипла к телу. Соски затвердели и воинственно торчали. Даже сквозь мокрую ткань она чувствовала прикосновение его жестких волос к своей груди.

Он раздвинул коленом ее бедра, и Эва оказалась верхом на его ноге.

— Эва. – Он подхватил ее на руки, легко, как пушинку, и понес в спальню, как был, голый и мокрый, победитель с наградой в руках.

Они вместе упали на постель, он оказался внизу, и она распласталась на нем, а потом села верхом, упиваясь моментом.

— Ах, Эва, как я мечтал об этом: о твоих сосках, голом животе, ягодицах в моих ладонях, – прохрипел Аса.

— Правда? – переспросила Эва, не в силах в это поверить, и переместилась так, что его член оказался под ней.

Аса выгнулся под ней – такой большой и сильный, – раскинул руки и вцепился пальцами в простыни, когда она принялась тереться о него.

— Что ты со мной делаешь?.. – вырвалось у него.

Она несколько секунд смотрела на него затуманенным взглядом, потом потянулась к подолу своей промокшей сорочки, чтобы, наконец, снять ее.

— Позволь мне войти в тебя, – прохрипел Аса, и его зеленые глаза стали почти черными.