Книга Очаровательный повеса, страница 101 – Элизабет Хойт

Эва кашлянула.

— В моей гардеробной есть ванна и все необходимое.

Аса кивнул и направился в указанном направлении, на ходу застегивая бриджи.

Не прошло и пятнадцати минут, как Аса и Эва уже сидели за завтраком. Она налила ему чаю, добавив по его просьбе молока и сахара.

— Ты пойдешь сегодня в парк?

— Да. – Он отхлебнул глоток. – И сегодня, и завтра, и каждый день до открытия.

Она кивнула: можно было и не спрашивать.

— Тогда пойдем вместе.

— О нет. – Он потряс вилкой у нее перед носом. – Ты, похоже, забыла, какой сегодня день.

У нее упало сердце, и она виновато проговорила:

— Не понимаю, о чем ты.

Аса усмехнулся. Она никогда не умела врать.

— Дамский благотворительный комитет собирается именно сегодня, если я не ошибаюсь.

Эва поморщилась.

— Не думаю, что мне обязательно идти.

Он демонстративно выгнул бровь, а Эва долго вертела чашку в руках, рассматривая свое опаловое колечко, которое переливалось на солнце.

— Понимаешь, я там никому не нужна. Леди Кэр… – начала Эва, но передумала говорить, что Вэл шантажировал аристократку, чтобы заставить пригласить на встречу его сестру. Она не знала, как и чем, но была уверена, что леди Кэр едва ли будет рада ее возвращению.

К счастью, Аса ничего не заметил: в этот момент все его внимание занимал копченый окорок.

— Я не хотел идти на крещение Рейчел, но ты меня заставила. – Он положил в рот большой кусок окорока и, прожевав, добавил: – Так будет по-честному.

— Но парк…

— Ты можешь прийти позже.

— И голубка…

— Голубка может один день провести дома.

Эва надула губки, и Аса заявил, закатив глаза:

— Ладно. Я сам принесу ее в театр, пока ты будешь на заседании. А ты присоединишься к нам позже.

Эва вздохнула.

— Хорошо, я пойду.

— Ну вот и славно! – воскликнул Аса, а она мрачно уставилась в свою чашку. – Эва?..

Она подняла глаза.

— Твой кошмар прошлой ночью… – осторожно начал Аса. – Это из-за Хэмпстона?

Она вздрогнула, но постаралась взять себя в руки.

— Я не знаю. Он заставляет меня нервничать, и потом, эта татуировка…

Аса подождал, не скажет ли она еще что-то, но она молчала, и он накрыл ладонью ее руку.

— Хочу, чтобы ты знала: я отказал Хэмпстону. Мы всего лишь прогулялись по саду. Я хотел разузнать о нем побольше, но увы… Понял лишь одно: он помпезный осел.

Эва благодарно улыбнулась: ведь он поступил так ради нее.

Бриджит Крамб быстро шла по узкой улочке Сен-Жиля, поглубже натянув на голову капюшон. Дома вокруг нее, казалось, склонялись к улице, почти закрывая солнце, и было прохладно. В Сен-Жиле всегда было холоднее, чем в других городских районах, и ей пришлось плотнее завернуться в накидку.

Посреди улицы проходила открытая сточная канава с явно нездоровым вонючим содержимым. Бриджит обошла ребенка, одетого в какой-то балахон, который сидел на корточках у канавы и во что-то тыкал палкой. У стены сидел безногий нищий в ярко-красном драном кителе – видно, бывший солдат – и протягивал прохожим грязную ладонь за милостыней.

Бриджит замедлила шаг, выудила из кармана накидки монету и, бросив ему в ладонь, продолжила путь, не оглянувшись. Респектабельной даме не пристало ходить по Сен-Жилю одной, даже в разгар дня.

Завернув за угол, на Мейден-Лейн, она наконец увидела место, куда так спешила: новое кирпичное здание сиротского приюта, которое стояло в центре как маяк надежды в безрадостном окружении.