Книга Дражайший плут, страница 90 – Элизабет Хойт

— Что ж, этого следовало ожидать, — тихо сказала Феба. — Ведь мы для нее чужие.

— Действительно. — Тревельон протянул их сомкнутые руки к третьей кобыле, и та вытянула вперед шею — ей не терпелось их обнюхать.

Феба рассмеялась.

— Вот она не робкого десятка.

— Да уж, — сказал с улыбкой Джеймс, наблюдая, как Феба трогает лошадиный нос. — Это Присси. Когда я видел ее в прошлый раз, ей было два года, а теперь вот готовится произвести на свет жеребенка. У нее отличная прямая спина и сильные ноги.

— А последняя? — спросила Феба.

— Ее кличку тоже не знаю, но у нее выгнутая дугой шея и чудесная голова настоящей принцессы. — Он тихо рассмеялся. — Должно быть, лучшая подруга Присси, судя по тому, что та положила голову ей на шею.

— Как сестры, которые поверяют друг другу свои секреты, — заметила Феба.

— Гм… Она немного дичится, потому и держится на расстоянии от ограды. Но, может, если мы…

Он встал за спиной у Фебы и взял ее левую руку в свою. Их пальцы переплелись; протянув ее руку вперед, он медленно перевернул ее ладонью вверх, чуть покачивая в своей ладони, словно совершал подношение красавице кобыле. Они молчали. Каждый выдох щекотал ему грудь и живот, отражаясь от ее спины. Ее макушка приходилась ему как раз по подбородок. Правой рукой Тревельон опирался об ограду возле ее бедра. И пока они выжидали, Феба вдруг положила свою ладонь поверх его руки. Она была теплая и нежная — как напоминание о том, что леди не утруждала себя физическим трудом. Ведь она аристократка, а он из простонародья, черная кость, и между ними пропасть. Однако здесь, в этом тихом загоне, где слышались лишь звуки конских копыт в траве, они с Фебой были просто мужчина и женщина. Так просто!

И так сложно…

Наконец кобыла осмелилась: с любопытством вытянула шею, шумно обнюхала ладонь Фебы и позволила себя погладить.

— Благодарю, — прошептала девушка, и Джеймс сначала подумал было, что она разговаривает с белой лошадкой. Но она вдруг обернулась к нему.

— За что? — спросил он глухо.

— За то, что привели меня сюда. За то, что показали своих лошадей.

— Это лошади моего отца, не мои.

Но она покачала головой и улыбнулась.

— Здесь так хорошо! Нельзя ли нам прогуляться по вересковой пустоши? Мне никогда не приходилось бывать так далеко на западе, и я не видела вересковых болот.

Тревельон со вздохом взял ее руку, поворачиваясь назад к дому.

— На вересковой пустоши красиво, но земля — сплошь кочки. Как бы ногу не подвернуть.

— Но лошади же там пасутся. — Ее пухлые губы сложились в упрямую гримаску.

— Они привыкли, и у них четыре ноги, — возразил Тревельон. — Там небезопасно.

Он почувствовал, как ее пальцы сжали его руку.

— А что, если мне надоело думать о безопасности?

— Моя работа заключается…

Она резко остановилась, и ему тоже пришлось. Посмотрев на нее сверху вниз, он видел, как брови сошлись на переносице над незрячими глазами, как грустно опустились уголки рта.

— Отныне я не желаю быть объектом вашей работы и тем самым отменяю ваши обязательства меня охранять. И прежде, чем вы скажете, что вашим нанимателем является мой брат, позвольте напомнить, что вы больше на него не работаете. Вы больше не мой телохранитель; с того самого дня, как меня похитили. Вы делаете все это не ради каких-то обязательств, и мне надоело…