Книга Влад, страница 49 – Дея Нира

Милица и Петру удивленно посмотрели на нее, а тетя София – и вовсе с возмущением:

— Моя дорогая, мне крайне досадно слышать от тебя такие речи. Тебе прекрасно известно, что, если человек умер без покаяния, ему не будет места в Царстве Небесном.

— Кто так решил? – спросила Елена. – Да и откуда мы знаем, покаялся он или нет?

— Это же очевидно! – Тетя София даже повысила голос. – На гробах честных людей не напишут, что они еретики и отступники.

— Ах, тетя, еретиком готовы были назвать всякого, кто верит немного иначе. Разве нет? Сколько невинных пострадали лишь потому, что их вера в Бога немного отличалась от веры других? Разве это справедливо?

— Елена! Немедленно остановись! Дитя мое, ты, видно, давно не была на исповеди. – Тетя София, казалось, вот-вот задохнется от негодования. – Я поражена, что подобные мысли занимают тебя. Откуда ты набралась всего этого? – Она перевела возмущенный взгляд на Петру, красноречиво показывая, что знает истинного виновника.

— О, тетя, Петру тут ни при чем. Как вы могли такое подумать?

— Неужели? Я достаточно наслушалась того, что говорит Петру.

— София, прошу вас. – Милица решила, что пора вмешаться. – Наши дети лишь имеют собственные суждения. Разве это плохо? Мы просто беседуем. Не стоит так переживать.

Тетя София совершенно побагровела, ее даже стала сотрясать дрожь. Она медленно поднялась, отчего Петру и Влад тоже встали со своих мест.

— Благодарю за ужин, – сухо произнесла тетя София. – Пожалуй, я пойду к себе. Мне нужно прилечь. Елена, могла бы ты проводить меня?

Она оперлась на руку племянницы, чтобы покинуть гостиную. Елена, хоть и старалась не смотреть на Влада, все же мельком взглянула на него перед уходом, и ей показалось, будто на его лице она уловила затаенную грусть, смешанную с восхищением. Влад присоединился к ним в самом конце ужина, сославшись на то, что ему нужно было написать много писем.

Елена, пребывая в смятенных чувствах, все же понимала, что следует позже извиниться перед Петру и Милицей. Она и сама не могла дать внятного объяснения тому, что на нее нашло.

Тетя София, конечно, отчитала ее как следует, но Елена и так уже чувствовала себя глубоко несчастной, загнанной в угол, поэтому не нашла сил сопротивляться. Больше всего ей хотелось скорее лечь в постель. Завтра придет новый день, и все успокоятся.

«Вспомни…»

Посреди ночи Елена внезапно открыла глаза. Она медленно села на постели, все еще находясь в томительном плену сновидения, в котором снова услышала таинственный шепот. Легкий свет фонарей проникал в комнату, но бо́льшая ее часть скрывалась в полумраке. Рассеянный взгляд Елены задержался на плывущей по потолку тени, которая соскользнула вниз, приобретая человеческие черты.

Как завороженная, глядела девушка на туманную тень, которая замерла перед ней. Шепот снова позвал Елену по имени. Вся комната погрузилась в неясную дымку, отчего веки потяжелели, а тело стало безвольным. Без сил она откинулась на постель, прислушиваясь к тихому, но настойчивому голосу. Голова немного кружилась, а воздух наполнился сладким ароматом, от которого Елена полностью оцепенела. Но отчего-то ей вовсе не было страшно и не хотелось звать на помощь.

Чьи-то пальцы легко скользнули по ее щеке, и от этого нежного прикосновения девушка зажмурилась. Пальцы очертили плавную линию по ее лицу, губам, подбородку, опустились к груди. Во всем теле затанцевал невиданный огонь, напомнив о прежних ощущениях, которые Елена начала забывать. Тот самый пожар, который охватывал ее во время приступов. Но сейчас не было ни тревоги, ни паники – лишь блаженство.