Книга Влад, страница 116 – Дея Нира

Адриан и Петру уже могли различить, о чем говорили в толпе. Там торопили тех, кто откапывал гроб, припугивая их шутками о нетопырях, но в этих веселых замечаниях таился безумный ужас. Этим людям не хотелось долго находиться ночью на кладбище, они бы и вовсе предпочли быть подальше отсюда. Но тот же страх заставил их объединиться перед общей страшной напастью, против которой они знали лишь одно средство. Петру даже заметил на их шеях связки чеснока и с недоумением покачал головой.

Тем временем трое рослых мужиков, орудовавших лопатами, крикнули, что гроб прямо у них под ногами.

— Расчищай! – раздался ответный крик из толпы, и мужики с краю наклонились вперед, рассматривая показавшийся гроб.

— Бросай веревки!

Все работали довольно слаженно. Видно, делали это не в первый раз. Наконец гроб обвязали и поспешно вытащили наверх. Петру разглядел, как гроб опустили рядом с вырытой ямой.

— Ага! – Один из мужиков в каком-то радостном возбуждении потер руки. – Сейчас мы его, голубчика, успокоим. Василе, передай-ка мне лом.

Несколько мужиков сгрудились вокруг гроба, пока один с хрустом вскрывал крышку. Петру подался вперед: ему было любопытно посмотреть на покойника. Как тот выглядел, что его можно было принять за ожившую нечисть?

— Ты гляди, – сказал кто-то из мужиков. – Видно, еще не успел встать и кровушки попить. Мы как раз вовремя. Ах ты, тварь окаянная! Ну, больше и не встанешь! Николаэ, бей как следует!

Но как только кол приставили к груди покойника, раздался тихий свист.

Сигнал!

На свист обернулись все, кто стоял вокруг гроба со страшным мертвецом, а тот внезапно открыл глаза и злобно оскалился. От неожиданности кол выскользнул из рук Николаэ. Покойник легко поднялся, словно его подтолкнули невидимые руки, выскочил из гроба и стремительно опрокинул навзничь опешившего крестьянина.

Петру, как и остальные, онемел от неожиданности. Он заметил, как мертвый колдун с быстротой молнии дернулся к шее своего обидчика, но тут же отшатнулся, почуяв там чеснок, громко зашипел и впился ему в ладонь.

Над кладбищем разнесся дикий вопль: поверженный мужик дергался и извивался под ожившим трупом. В следующий миг, когда прошло оцепенение, на покойника обрушился град ударов. Перепуганные озлобленные мужики лупили его куда ни попадя, но, к удивлению Петру, оживший мертвец яростно сопротивлялся, отцепившись от укушенного, и, оттолкнув с невиданной силой одного из нападавших, бросился в темноту.

— Держите его! – раздались отовсюду крики. – Уйдет!

— Стоять! – послышался грозный голос, и в круг дрожащего света факелов ступил пристав с отрядом солдат под звуки взведенных ружей. – Ни с места!

Мужики пришли в заметное волнение, но казались испуганными вовсе не потому, что на них наставили ружья.

— Да что же вы делаете, господин пристав! – с досадой крикнул Василе. – Вы нам смерти желаете?

— Отнюдь! Я только навожу порядок, как мне и вверено, – сурово произнес Моэску. – Вы нарушаете закон!

Несколько мужиков при этих словах с отвращением плюнули на землю.

— За-а-акон, – с презрением протянул один из них. – А что ваш закон может с этим сделать? – Он ткнул во тьму, в ту сторону, где пропал восставший мертвяк.

— Вот и мне интересно, – произнес сухо пристав. – Как так выходит, что вы хороните людей, которые, оказывается, еще были живы?