Книга Влад, страница 115 – Дея Нира

Впрочем, Петру и самому было интересно узнать, о каких мистификациях говорил господин Моэску. Наверняка это какие-то хитрые и подлые уловки, чтобы заставить поверить в немыслимое.

Кладбище начиналось сразу за холмом и тянулось до самой дубовой рощи. Оно было довольно внушительных размеров, старое, заросшее рябиной и березами. Там находили последний приют почившие жители окрестных деревень. А некоторые, если верить страшным легендам, обретали новую жизнь.

В ночном воздухе чувствовалась легкая прохлада, и всадники радовались этому: она освежала и проясняла голову, вытесняя совершенно ненужные мысли, которые могли сбивать с толку.

«Мертвецы не способны восставать… Сказки все это».

«А что, если это правда? Нет. Глупости!»

«Я что-то видел прошлым вечером, и это так мало походило на человека…»

«Да будь я проклят, если отступлю перед шайкой разбойников!»

Когда-то вдоль кладбища тянулась деревянная ограда, но вскоре оно стало стремительно разрастаться, особенно когда случались эпидемии чумы или холеры. Кладбище легко вышло за пределы ограды, которая теперь потихоньку гнила и разваливалась.

Приблизившись к первым могилам с края, отряд остановился по знаку Моэску. Он произнес, оглядываясь:

— Оставим лошадей здесь. Сегодня, как я понял, будет много местных. Подойдем к ним как можно ближе и окружим. Стрелять только по моей команде и по ногам, но лучше обойтись без этого. Нам еще трупы не нужны. Сначала предложим заговорщикам сдаться, и, только если они окажут сопротивление, придется припугнуть. И смотрите по сторонам, не угодите в разрытую могилу. Огонь зажигать нельзя: заметят. Если все ясно, тогда вперед.

Пробираться в темноте было не так трудно: очертания могильных холмов и крестов просматривались, хотя и смутно. Пахло сыростью и подгнившим деревом. Когда вдалеке послышался волчий вой, один из солдат вздрогнул и перекрестился. Другой ткнул его в бок и хохотнул:

— Близко не подойдут, не бойся. А если и подойдут, мы им покажем.

— Тихо! – строго проговорил пристав. – Там огонек впереди. Видите?

Отряд застыл и присмотрелся: между неровных холмов и рябиновых зарослей мелькнул яркий свет.

— А-а, вот они где. Не уйдут, – сказал Петру с уверенностью.

— Шагов за сто – расходимся. Трое – налево, четверо – направо, остальные со мной. И чтоб без лишних звуков. Ждите моего сигнала.

С приближением огонек становился ярче, и вскоре показалось несколько пылающих факелов.

— Обычно они ждут до сорока дней, – пояснил пристав, понижая голос и обращаясь к Адриану и Петру. – Во всяком случае прежде, когда бывали эти помешательства с упырями. Но последнее время пошли слухи, будто покойники стали просыпаться гораздо раньше. Уж и не знаю, с чем это связано, черт бы их побрал. Но это известие совсем взбудоражило деревенских. Будто взбесились, ей-богу! Впрочем… – Он замолчал, обдумывая то, что хотел сказать. – Впрочем, господа, позже я вам объясню, что сам обнаружил. Мне и самому нужно с этим разобраться. Кажется, я узнал, как зовут зачинщиков, и теперь полон ожидания раскрыть их.

Они прошли еще немного и замерли, глядя на собравшуюся впереди толпу.

— Слышите? – прошептал пристав. – Звуки лопат и отгребаемой земли. Здесь расходимся. И помните: стрелять только по моему приказу!

Петру всматривался во тьму, разгоняемую светом факелов. Крестьяне, возбужденно переговариваясь, стояли спиной. Иногда они оборачивались, но из-за отсветов пламени видели плохо, а следившие за толпой поспешно передвигались между могильных холмов, прячась за ними или приседая пониже. Темные плащи должны были сослужить хорошую службу.