Книга Незримые тени, страница 106 – Дея Нира

Ей не было больно. Она равнодушно стерла кровь, и, не мигая, уставилась в большое зеркало, откуда на нее смотрела красивая молодая женщина с горящими глазами. Невольно она залюбовалась собственным отражением.

Так почему же он избегает ее???

Горничная, взяв поднос на кухне, поставила на него фарфоровый чайник и чашку с блюдцем, а затем поднялась наверх. Приближаясь к комнате Софии, она услышала женский голос, который с кем-то спорил. Горничная нахмурилась, испугавшись, что к Софии кто-то пришел, а она не позаботилась о том, чтобы поставить вторую чашку. Хозяйка будет недовольна.

Лучше сейчас извиниться и сбегать вниз за чашкой, а заодно узнать, не нужно ли чего-нибудь еще. Открыв дверь, горничная увидела сидящую за туалетным столиком Софию. Та расчесывала длинные волосы, напевая.

— Поставь поднос сюда. Спасибо, Герта.

Горничная оглянулась. Но где же гостья, которую она только что слышала? Она была уверена, что минуту назад за дверью звучал еще посторонний голос. Один принадлежал хозяйке, а второй не был ей знаком. Герта посмотрела на Софию и невольно вздрогнула, заметив ее пристальный взгляд в отражении.

— Ты что-то хочешь сказать? – спросила она, поигрывая щеткой.

— Я… не знаю. Мне показалось, что к вам кто-то пришел.

София подняла брови.

— Почему ты так решила?

Горничная покраснела.

— Извините, сейчас вижу, что ошиблась. Мне показалось, что в комнате кроме вас есть еще кто-то. Я слышала еще один женский голос.

— Ах, вот как. Теперь ты видишь, что я одна?

Герта кивнула, виновато глядя в пол.

София усмехнулась и снова принялась расчесывать волосы.

— Ничего. Это случается. Наверное, ты очень переутомилась. Иди, пока ты мне не нужна.

Горничная послушно вышла, пытаясь вспомнить тот момент, когда зазвучал другой голос. Должно быть, она действительно устала, раз ей чудится подобное? Ну и ну. Раньше она за собой такого не замечала.

Видимо, нужно как следует выспаться, пока она не начала видеть призраков в темных углах.

Июль выдался жарким.

Остров захватила буйная зелень, а в полях и на городских клумбах желтым, фиолетовым и красным распустились цветы. Ночь дарила долгожданную прохладу, чтобы дать передышку от изнуряющей жары, которая, набирая силу еще в утренние часы, дышала в распахнутые окна горожан.

— Черт знает, что творится, – бурчали рыбаки и фермеры. – Зимой зуб на зуб не попадал, а теперь изжаримся тут заживо.

С одиннадцати утра до четырех часов дня на улицах города не видно было жителей, разве что посыльных, или торговцев, или редких покупателей. Прохожие передвигались по тенистой стороне улицы, ускоряли шаг, закрываясь шляпами и зонтиками.

Дождя не видели уже три недели, и священники во время воскресных служб призывали горожан молиться о нем.

Антония не менее других заботил такой сухостой на ферме. Чтобы спасти сад и урожай, нужно много воды, но ее не хватало. И хотя Антоний заплатил огромную сумму за новую оросительную систему, он беспокоился, что этих мер мало.

Последнее время он все чаще наведывался к Ханне, находя в ее обществе столь необходимую поддержку и утешение. Мужчина так осмелел, что даже вывозил ее несколько раз в город, хотя она и предостерегала его: их особые отношения могли заметить.

Антонию нравилось такое благоразумие, но он старался преподнести их общение в глазах других людей как дружеское. Когда, как ему казалось, их никто не узнает или не видит, он позволял себе целовать ее украдкой или обнимать.